Этого мошенника предали суду; но судъ такъ долго тянулся надъ нимъ, что онъ убѣжалъ изъ тюрьмы и, можетъ быть, надолго скрылся бы отъ насъ, но вторичное искусное пожатіе руки Витчема открыло ему путь въ колонію преступниковъ.
ЛОНДОНСКІЙ ДЯДЮШКА.
Ни въ какомъ вѣкѣ, ни въ какой странѣ не было человѣка замѣчательнѣе дядюшки. Не семейное тщеславіе, не благодарность за уплату долговъ (услуга огромная!), не наслѣдство полученное, не наслѣдство ожидаемое заставляютъ меня говорить это,-- нѣтъ! Просто, по здравомъ размышленій, сидя у себя въ кабинетѣ, передъ "Пантеономъ" Тука, лексикономъ Лампріера и "Всеобщею Біографіею" на полкахъ, я убѣждаюсь въ своемъ мнѣніи, что дядюшка человѣкъ очень замѣчательный, истинно великій человѣкъ.
Озимандъ, египетскій завоеватель (по просту называемый Сезострисомъ), былъ великій человѣкъ; Юлій Цезарь былъ великій человѣкъ, Наполеонъ Бонапарте -- также (на зло Quarterly Rewiew). Его королевское высочество покойный герцогъ іоркскій, епископъ оснабрюкскій и главнокомандующій англійскими войсками, былъ великій человѣкъ; Вилліамъ Коббетъ, неумолимый врагъ заставныхъ приставовъ, банковыхъ билетовъ и журнала "Times", былъ тоже великій человѣкъ; Натанъ Мейеръ Ротшильдъ былъ еще одинъ великій человѣкъ. Но дядюшка сосредоточилъ въ себѣ всѣ роды величія, которыми отличался порознь каждый изъ этихъ великихъ людей. Онъ родился великимъ, онъ родился ужъ отъ природы великимъ и сдѣлался потомъ еще больше.
Дядюшка родился великимъ: это доказываетъ его родословное дерево. Его генеалогія восходитъ къ такимъ отдаленнымъ вѣкамъ, что я напрасно искалъ почтеннаго корня его рода въ древнѣйшихъ преданіяхъ западнаго міра. Я обратился къ міру восточному и узналъ, что онъ, подобно пороху, компасу, книгопечатанію и ножной мельницѣ, обязанъ своимъ происхожденіемъ Китаю. Спустя много времени послѣ того, какъ (выписываю эти строки изъ почтеннаго китайскаго исторіографа)... какъ Яанъ (Небо) былъ отдѣленъ отъ Иннъ (Земля), когда Кванкоо (царствовавшій сорокъ пять тысячъ лѣтъ) управлялъ міромъ съ высоты своего престола, находившагося въ центрѣ земли, дядюшкины предки процвѣтали. И продолжали они процвѣтать неизмѣнно до нашего времени, до царствованія просвѣщеннаго То-Кванга {См. Les Chinois de Davis, tome II, p. 438, изд. 1-oe.}.
Что касается появленія его рода въ Европѣ, то дядюшка любитъ утверждать, будто Карлъ Великій въ своей молодости былъ однимъ изъ младшихъ членовъ переселившейся изъ Китая вѣтви его предковъ; но я долженъ сказать, что ни одинъ писатель, съ которымъ я справлялся, не подтверждаетъ его, впрочемъ, простительнаго хвастовства. Въ этомъ отношеніи я не могъ сдѣлать для дядюшки ничего больше, какъ признать древнѣйшимъ изъ европейскихъ его предковъ медика, разбогатѣвшаго своею практикою въ началѣ XIII столѣтія, во Флоренціи, что въ Тосканѣ. Медикъ этотъ оставилъ послѣ себя значительное состояніе, пріобрѣтенное посредствомъ врачеванія, и благодарные наслѣдники его приняли, поэтому, названіе его профессіи; отсюда-то и произошла фамилія Медичей, блистающая на многихъ страницахъ въ исторіи и озарившая своимъ блескомъ лѣтописи искусствъ. Отпрыски этой славной вѣтви -- отъ которыхъ мой дядя происходитъ по прямой линіи -- переселились въ Миланъ въ первыхъ годахъ XV вѣка, занялись тамъ торговлею и въ разъѣздахъ своихъ назывались безразлично ломбардцами. Должно замѣтить здѣсь, что ломбардцы не сохранили своего фамильнаго имени, потому что размножились аки легіонъ,-- но заботливо хранятъ на своемъ гербѣ до сихъ поръ геральдическіе знаки Медичей, напоминающіе профессію ихъ предковъ. Ни переселенія, ни торговыя коловратности, никакіе кризисы, никакія преслѣдованія, никакіе успѣхи не могли заставить дядюшкину фамилію отказаться отъ этихъ знаковъ. Какъ въ то время, когда его предки торговали въ Ломбардіи, когда послѣ сообщили свое идія кварталу, въ которомъ они жили въ Лондонѣ (Lombard-Street), такъ и теперь, когда мы находимъ ихъ потомковъ, разсѣянными по всѣмъ улицамъ между нуждающимся населеніемъ новѣйшихъ городовъ, простой гербъ Медичей означалъ и означаетъ жилища всѣхъ принадлежащихъ къ древнему роду моего дяди. Онъ состоитъ изъ трехъ огромныхъ пилюль, расположенныхъ треугольникомъ ***{Настоящій гербъ фамиліи Медичи имѣлъ въ себѣ пять золотыхъ шаровъ. Прим. перев.}.
Доказавъ такимъ образомъ, что дядюшка родился великимъ, разскажу теперь, какъ онъ сдѣлался еще больше. Не только первые купцы итальянскіе, но также и лондонскіе обязаны больше всего своимъ богатствомъ умѣнью обдѣлывать свои дѣла. Дядюшка обладаетъ этимъ достоинствомъ въ замѣчательной степени, если взять въ разсчетъ, что ему безпрестанно представляются искушенія вмѣшиваться въ чужія дѣла. Каждый день ему ввѣряютъ множество торговыхъ и денежныхъ тайнъ -- и, несмотря на это, онъ прослылъ самымъ вѣрнымъ ихъ хранителемъ. Но будучи, повидимому, старикомъ очень таинственнымъ, мой дядя не имѣетъ другого секрета, кромѣ того, чтобы постоянно имѣть въ виду свою выгоду.
Въ одномъ Лондонѣ дядюшка управляетъ четырьмя стами заведеній, изъ которыхъ каждое пускаетъ въ ходъ отъ двухъ до четырнадцати тысячъ фунтовъ стерлинговъ. Весь лондонскій капиталъ его состоитъ изъ двухъ милліоновъ пяти сотъ фунтовъ стерлинговъ одного только лишь основнаго капитала, не упоминая о ежедневно наростающихъ процентахъ, которые, среднимъ числомъ можно положить, примѣрно, отъ пятнадцати до двадцати въ годъ. Оставляя въ сторонѣ провинціальныя дядюшкины дѣла, скажу, что безчисленное множество разныхъ сдѣлокъ его собственно въ Лондонѣ въ 1849 году представило итогъ въ двадцать четыре милліона фунтовъ стерлинговъ; произведя раскладку, мы находимъ, что, слѣдовательно, на каждое заведеніе приходится среднимъ числомъ по шестидесяти тысячъ фунтовъ стерлинговъ. Признано всѣми, что дядюшкины дѣла имѣютъ необыкновенно важное значеніе. Парламентскіе акты, какъ говорятъ, совершаются подъ его вліяніемъ и покровительствомъ. Онъ застраховалъ свою жизнь отъ смерти, а имущество -- отъ огня. Одинъ еженедѣльный журналъ посвященъ преимущественно его дѣламъ. Такая степень коммерческаго величія тѣмъ необыкновеннѣе, что дядя мой достигнулъ ея аферами, которыя всякаго другого разорили бы. Извлеченіе барышей изъ покупки и перепродажи разныхъ вещей требуетъ уже само по себѣ способности рѣдкой; но чтобы наживаться такъ выдачею въ займы денегъ, какъ дядюшка, для этого нужно обладать высшимъ талантомъ.
Хотя дядюшка можетъ назваться мелочнымъ банкиромъ, но его операціи гораздо многосложнѣе, чѣмъ у какого-либо изъ банкировъ Ломбардъ-Стрита. Разнообразные залоги, на которые онъ выдаетъ свои квитанціи, требуютъ отъ него гораздо больше проницательности, нежели отъ банкира обыкновеннаго. Ему необходимо имѣть обширныя познанія и навыкъ въ оцѣнкѣ всѣхъ возможныхъ залоговъ, которые поступаютъ въ его конторы. Вотъ росписка дядюшки:
ДЖОНЪ ТРИБАЛЬ.