-- Здорово, Вильдъ,-- говоритъ онъ:-- что ты тутъ подѣлываешь? Видно ждешь своихъ пріятелей?
-- Не безъ того, мистеръ Татъ,-- отвѣчаю я:-- вы отгадали.
-- Эхъ, братецъ, брось все это!-- говоритъ мистеръ Татъ.-- Пойдемте лучше выпить хорошаго винца.
-- Теперь намъ никакъ нельзя,-- отвѣчаю я:-- дѣло другое, когда придетъ поѣздъ,-- тогда съ большимъ удовольствіемъ.
Мистеръ Татъ остается съ нами; приходитъ поѣздъ, и мы отправляемся въ ближайшую гостиницу. Надобно сказать, что мистеръ Татъ, угощая насъ, не скупился: онъ безпрестанно вытаскивалъ свой бумажникъ. Въ манишкѣ его красовалась дорогая алмазная булавка. Мы уже выпили рюмки по три хересу, какъ вдругъ Витчемъ обращается ко мнѣ.
-- Мистеръ Вильдъ, не зѣвайте!-- говоритъ онъ.
Я взглянулъ въ сторону и вижу, что въ главныя двери гостиницы входятъ четверо мошенниковъ. Спустя нѣсколько минутъ булавка мистера Тата исчезла,-- но какъ и куда она исчезла, никто изъ насъ не видѣлъ. Мошенники собираются уйти; но Витчемъ заступаетъ имъ дорогу. Я и мистеръ Татъ встаемъ съ мѣстъ; начинается споръ, брань, и, наконецъ, дѣло доходитъ до драки. Благодаря соединеннымъ усиліямъ, мы одержали верхъ надъ этой шайкой, перевязали ее и отвели на станцію. На станціи уже собралось множество народа, такъ что намъ стоило большого труда посадить нашихъ пріятелей въ безопасное мѣсто. Однако, мы успѣли сдѣлать свое дѣло: обыскали карманы мошениковъ,-- къ удивленію нашему, ничего не нашли въ нихъ,-- заперли всѣхъ четырехъ въ отдѣльный вагонъ и возвратились въ гостиницу.
Мнѣ крайне досадно было на самого себя. Я не могъ простить себѣ, что допустилъ мошенниковъ украсть булавку, какъ говорится, изъ-подъ самаго моего носа.-- Жаль,-- говорю я Витчему, успокоившись немного послѣ жаркой нашей схватки:-- очень жаль, что эти плуты такъ дешево отдѣлались; да что же станешь дѣлать! Ничего не оказалось въ ихъ карманахъ. Они теперь надъ нами же смѣются. Для нихъ ничего не значитъ просидѣть нѣсколько мѣсяцевъ въ тюрьмѣ.
-- А что вы скажете, мистеръ Татъ,-- говоритъ Витчемъ:-- вотъ насчетъ этой булавочки? И онъ показалъ намъ на ладони алмазную булавку, которую мы уже считали навсегда пропавшею. При этомъ открытіи мы сильно изумились и рѣшительно не знали, что и подумать: украли ее воры съ груди мистера Тата, передъ нашими глазами, или Витчемъ вздумалъ подшутить надъ нами и, выбравъ удобную минуту, искусно выдернулъ ее изъ манишки?
-- Вы удивляетесь,-- говоритъ Витчемъ:-- какимъ образомъ очутилась булавка въ моихъ рукахъ? Очень просто. Я одинъ только видѣлъ, когда она слетѣла съ мѣста и въ чьи попала руки. Зная уловки мошенника и предвидя, что онъ непремѣнно передастъ ее кому-нибудь другому, я приблизился къ нему во время схватки, сдѣлалъ знакомое ему пожатіе руки, и булавка въ ту же секунду очутилась въ моей рукѣ. Неправда ли, что эта выдумка превосходная штука?