Вотъ образцы дѣятельности агентовъ лондонской полиціи. Въ каждомъ поступкѣ ихъ проявляются смѣтливость и дальновидность, которыя изощряются и укрѣпляются ежедневной практикой. Во всякое время и вездѣ они умѣютъ приспособлять себя къ различнымъ обстоятельствамъ и поставлять преграду замысламъ мошенниковъ. При постоянномъ вниманіи, при сильномъ напряженіи умственныхъ способностей, эти чиновники, со дня на день, изъ года въ годъ, слѣдятъ за новыми изобрѣтеніями и за развитіемъ искусства мошенниковъ, чтобъ удачнѣе дѣйствовать противъ нихъ. Въ архивѣ Уголовнаго суда можно найти тысячи такихъ примѣровъ; всѣ они одинаково любопытны; нѣкоторые изъ нихъ принимаютъ романтическій видъ и даже клонятся къ чему-то чудесному, хотя и объясняются безъ всякихъ украшеній, по обыкновенной приказной формѣ: "Вслѣдствіе возложеннаго на меня порученія, я сдѣлалъ то-то и то-то".
Указать прямо на преступника, быстро отыскать его, куда бы онъ ни скрылся, во-время схватить его и представить въ судъ,-- вотъ главное поприще чиновника слѣдственной полиціи. "Я получилъ приказаніе -- говоритъ онъ -- исполнилъ его и больше ничего не знаю".
Эта шахматная игра, въ которой пѣшки замѣняются живыми людьми, разыгрывается втайнѣ, и интересъ игры поддерживаетъ игрока до послѣдней минуты. Порученія, которыя возлагаются правительствомъ на подчиненныхъ, восходятъ иногда до великихъ результатовъ. Леверье и Адамсъ извѣщаютъ насъ, что вслѣдствіе возложеннаго порученія они открыли новыя планеты; Колумбъ, вслѣдствіе возложенаго на него порученія, открылъ Новый Свѣтъ.
Такъ точно и чиновники лондонской слѣдственной полиціи просто-на-просто доносятъ, что вслѣдствіе возложеннаго на нихъ порученія они открыли новую шайку воровъ или какого-нибудь стараго мошенника; но какъ открыли -- остается тайной.
Интересная бесѣда наша кончилась за полночь и на этотъ разъ не обошлась безъ приключеній. Мошенники какъ будто нарочно вздумали подсмѣяться надъ дальновидностью своихъ гонителей. Въ то время, какъ гости наши возвращались домой по многолюднымъ улицамъ Лондона, воришки весьма искусно опустошили ихъ карманы.
-----
-- Если вамъ не скучно слушать нашу болтовню, то позвольте разсказать вамъ еще два анекдота, сказалъ инспекторъ Вильдъ, вторично навѣстивъ меня, около сумерекъ, въ одинъ прекрасный лѣтній вечеръ. Вмѣстѣ съ Вильдомъ явились также Митъ и Дорнтонъ. Разумѣется, я принялъ предложеніе съ величайшимъ удовольствіемъ.
-- Одна изъ самыхъ забавныхъ нашихъ продѣлокъ, началъ Вильдъ, дѣлая удареніе на словѣ забавныхъ, нарочно затѣмъ, чтобъ приготовить наше ожиданіе не къ глубокому интересу разсказа, но единственно къ смѣтливости и проворству ихъ распоряженій:-- одна изъ самыхъ забавныхъ продѣлокъ нашихъ заключается въ искусномъ пожатіи руки сержанта Витчема. Я всегда съ удовольствіемъ вспоминаю объ этомъ.
Однажды Витчемъ и я отправились въ Ипсомъ -- не помню, на какое-то публичное гулянье -- и расположились на станціи желѣзной дороги ожидать пріѣзда нашихъ друзей. Въ прошедшій разъ я, кажется, сказалъ вамъ, что мы занимаемъ этотъ постъ всегда и вездѣ, гдѣ только готовится гульбище или выставка, или ярмарка, или концертъ Дженни Линдъ, и вообще что-нибудь въ этомъ родѣ,-- и занимаемъ для того, чтобы встрѣтить лондонскихъ мошенниковъ и съ слѣдующимъ же поѣздомъ отправить ихъ обратно въ Лондонъ. При этомъ случаѣ мошенники вздумали обмануть нашу бдительность. Они нарочно объѣхали нѣсколько десятковъ миль кругомъ, явились въ Ипсомъ съ той стороны, откуда вовсе ихъ не ждали, и быстро приступили къ дѣлу, между тѣмъ какъ мы преспокойно стояли на часахъ... Впрочемъ, это не касается до настоящаго разсказа.
Въ то время, какъ Витчемъ и я, въ ожиданіи поѣзда, шатались взадъ и впередъ около станціи, къ намъ подошелъ старинный нашъ пріятель мистеръ Татъ, прекрасный джентльменъ, съ почтенной наружностью, и большой любитель нашего занятія.