Въ самый полдень я увидѣлъ, что изъ дому Томпсона вышла маленькая дѣвочка и, конечно, началъ слѣдить за каждымъ ея шагомъ. Дѣвочка вошла въ бумажную лавку, а я -- нужно ли и говорить -- сталъ подсматривать въ окно и вижу, что она купила нѣсколько листовъ почтовой бумаги, конвертовъ и перьевъ. "Вотъ это чудесно!" подумалъ я и снова обратился въ дому. Теперь я былъ вполнѣ увѣренъ, что мистриссъ Томпсонъ напишетъ письмо къ мужу и отошлетъ его на почту. Такъ точно и случилось. Спустя какой-нибудь часъ, дѣвочка снова вышла изъ дверей и, какъ слѣдуетъ, съ письмомъ въ рукѣ. Я къ ней; начинаю заговаривать и въ то же время поглядывать на письмо; но, къ несчастію, я не имѣлъ никакой возможности прочитать адресъ: онъ обороченъ былъ внизъ, и я видѣлъ только запечатанную сторону письма. Впрочемъ, я успѣлъ замѣтить на письмѣ слѣды "пламеннаго поцѣлуя", то есть каплю сургуча подлѣ самой печати, а этого открытія, какъ вы можете догадаться, снова для меня было довольно. Я видѣлъ, какъ дѣвочка отдала письмо, подождалъ, пока она уйдетъ, потомъ вошелъ въ контору и сказалъ, что мнѣ нужно видѣть почтмейстера.
-- Милостивый государь,-- сказалъ я ему:-- я чиновникъ слѣдственной полиціи. Сію минуту въ ящикъ опущено письмо, съ каплей сургуча подлѣ печати. Письмо это адресовано къ человѣку, котораго я отыскиваю; и потому покорнѣйше прошу Васъ показать мнѣ адресъ.
Почтмейстеръ былъ учтивый человѣкъ,-- въ ту же минуту вынулъ изъ ящика цѣлую кипу писемъ и разложилъ на конторкѣ печатями вверхъ. Я тотчасъ нашелъ знакомое письмо и прочиталъ слѣдующій адресъ: "мистеру Томасу Пиджону, въ почтовую контору въ Б... удержать на почтѣ впредь до востребованія". Въ тотъ же самый вечеръ я уже находился въ Б.... проскакавъ по крайней мѣрѣ миль сто двадцать... На другое утро я чѣмъ свѣтъ явился въ мѣстную почтовую контору, обратился къ джентльмену, который управлялъ ею, сказалъ ему, кто я таковъ, и объяснилъ, что я намѣренъ увидѣть и потомъ слѣдить за человѣкомъ, который непремѣнно долженъ явиться сюда за письмомъ на имя мистера Томаса Пиджона. Почтмейстеръ обѣщалъ мнѣ оказать всякое содѣйствіе съ своей стороны, предложилъ мнѣ остаться внутри конторы до тѣхъ поръ, пока не придутъ за письмомъ. Я остался,-- прождалъ три дня и уже началъ думать, что вѣрно никто не придетъ за этимъ роковымъ письмомъ... какъ вдругъ, на четвертый день, писецъ конторы обращается ко мнѣ съ таинственнымъ видомъ и шопотомъ говоритъ:
-- Послушайте, пришелъ!
-- Задержите его на минуту,-- сказалъ я и тотчасъ же побѣжалъ черезъ дворъ, вышелъ изъ другихъ воротъ на улицу и увидѣлъ молодого парня; судя по наружности, это былъ конюхъ. Въ ожиданіи письма онъ стоялъ на тротуарѣ и держалъ лошадь на поводу. Я подошелъ къ нему и началъ любоваться лошадью.
-- Это лошадь вѣдь мистера Джона?-- спросилъ я.
-- Нѣтъ, не его,-- отвѣчалъ молодецъ.
-- Нѣтъ?-- сказалъ я, съ видомъ изумленія.-- Удивительно какъ похожа на лошадь мистера Джона!
-- Похожа ли, нѣтъ ли, но только это не его лошадь, а мистера Н... изъ гостиницы "Варвикскій гербъ".
И вмѣстѣ съ этими словами онъ взялъ письмо, вспрыгнулъ на лошадь и ускакалъ. Я поскакалъ за нимъ на первомъ встрѣтившемся кэбѣ и такъ удачно догналъ его, что въѣхалъ одними воротами въ гостиницу въ ту же самую минуту, когда конюхъ въѣзжалъ другими. Я вошелъ въ буфетъ, гдѣ прислуживала молодая женщина, и потребовалъ себѣ стаканъ грогу. Спустя минуту вошелъ и парень и отдалъ служанкѣ письмо. Взглянувъ на адресъ, служанка молча положила письмо за зеркало надъ каминомъ.