-- Что съ тобой сдѣлалось, приходскій Дикъ? спросилъ мистеръ Бомбль съ очень-умѣстною шуткою.
-- Ничего, сударь, отвѣчалъ ребенокъ.
Я думаю, что ничего, сказала мистриссъ Меннъ, насмѣявшись до-сыта надъ шуткою мистера Бомбля.-- Ты, кажется, ни въ чемъ не нуждаешься?
-- Я бы хотѣлъ... сказалъ дрожащимъ голосомъ ребенокъ.
-- Что? прервала мистриссъ Меннъ.-- Ты, кажется, хочешь сказать, что ты терпишь въ чемъ-нибудь нужду? Ахъ, негодный!
-- Позвольте, мистриссъ Меннъ, позвольте! сказалъ смотритель, дѣлая знакъ рукою.-- Хотѣлъ бы чего?...
-- Я бы хотѣлъ, прошепталъ ребенокъ: -- чтобъ кто-нибудь написалъ для меня нѣсколько словъ на кусочкѣ бумаги и свернулъ бы его, и запечаталъ, и берегъ бы для меня, когда меня положатъ въ землю.
-- Что такое говоритъ этотъ мальчикъ? вскричалъ мистеръ Бомбль, немного тронутый жалкимъ видомъ и голосомъ ребенка.-- Чего-это ты хочешь?
-- Я бы хотѣлъ, сказалъ ребенокъ: -- оставить на память бѣдному Оливеру Твисту и дать знать ему, какъ часто я вспоминалъ о немъ со слезами и боялся за него, что никто не поможетъ ему; я хотѣлъ бы сказать ему, продолжалъ ребенокъ, сжавши маленькія рученки и говоря съ жаромъ: -- что я радъ былъ умереть, будучи еще очень молодъ; еслибъ я жилъ долѣе и сдѣлался старикомъ, моя маленькая сестра, которая на небѣ, могла бы позабыть меня и разлюбить, а я былъ бы такъ счастливъ вмѣстѣ съ нею.
Мистеръ Бомбль оглядѣлъ малютку съ ногъ до головы съ невыразимымъ удивленіемъ, и потомъ, обратясь къ надзирательницѣ, сказалъ: