-- Они всѣ поютъ одно и то же. Этотъ негодный Оливеръ испортилъ ихъ!
-- Не вѣрю ушамъ своимъ! сказала мистриссъ Меннъ, всплеснувъ руками и коварно смотря на Дика..-- Я никогда еще не видывала такого дерзкаго мальчишки!
-- Уведите его прочь, сударыня! сказалъ повелительно Бомбль.-- Я долженъ донести объ этомъ Обществу.
-- Надѣюсь, джентльмены поймутъ, что я тутъ ни въ чемъ невиновата? сказала мистриссъ Меннъ жалобнымъ голосомъ.
-- Поймутъ, сударыня; они узнаютъ всю истину, сказалъ важно мистеръ Бомбль.-- Скорѣе уведите его прочь, я не могу видѣть его.
Дика тотчасъ увели и заперли въ чуланъ; а мистеръ Бомбль вскорѣ ушелъ приготовляться къ отъѣзду.
На другое утро въ шесть часовъ, мистеръ Бомбль, замѣнивъ свою треугольную шляпу круглою и надѣвъ синюю шинель съ воротникомъ, помѣстился наверху почтовой кареты съ двумя несчастными, съ которыми наконецъ и прибылъ благополучно въ Лондонъ, не встрѣчая никакихъ препятствій, кромѣ тѣхъ, которыя происходили отъ болѣзни двухъ бѣдняковъ, безпрестанно жаловавшихся на холодъ такимъ страннымъ образомъ, что у самаго мистера Бомбля, какъ онъ послѣ разсказывалъ, стукались другъ-объ-друга зубы, и онъ чувствовалъ себя какъ-будто въ лихорадкѣ, хотя былъ завернутъ въ шинель.
Вечеромъ, избавившись отъ этихъ безпокойныхъ людей, мистеръ Бомбль остановился въ домѣ, возлѣ котораго приставала почтовая карета, и спросилъ для своего скромнаго обѣда бифштекса, устрицъ и портеру. Поставивъ стаканъ пуншу на столъ, онъ подвинулъ стулъ къ огню и расположился читать газету.
Первая статья, на которой остановились глаза мистера Бомбля, было слѣдующее объявленіе:
"Пять гиней награжденія!