Послышался лай собаки, когда онъ схватился за ручку двери, и чей-to голосъ спросилъ: "кто тамъ?"
-- Я, Биль, я, мой другъ, сказалъ Жидъ, выглядывая въ дверь.
-- Ну, входи, сказалъ Сайксъ.-- Молчать, ты, животное! Развѣ ты не узнаешь чорта потому только, что онъ надѣлъ сюртукъ?
Въ-самомъ-дѣлѣ, собака, казалось, обманута была одеждою Феджина, потому-что когда Жидъ разстегнулся и сбросилъ сюртукъ на стулъ, она пошла въ уголъ, махая хвостомъ.
-- Ну? сказалъ Сайксъ.
-- Ну, мой другъ, сказалъ Жидъ: -- Ахъ! Нанси?
Послѣднія слова Жидъ произнесъ съ какого-то робостію; но "та робость тотчасъ разсѣялась, когда Нанси сняла ноги съ камина, отодвинула свои стулъ и просила Феджина сѣсть ближе къ огню.
-- Холодно, Нанси, сказалъ Жидъ, грѣя руки у огня.
-- У тебя на сердцѣ еще холоднѣе, сказалъ Сайксъ.-- Дай ему пить, Нанси, чортъ его возьми,-- да скорѣе! Можно сдѣлаться больнымъ, глядя какъ дрожитъ этотъ старый воронъ, точно будто гадкій призракъ, вставшій изъ могилы.
Нанси тотчасъ принесла бутылку изъ шкапа, въ которомъ было много бутылокъ, и Сайксъ, наливъ стаканъ водки, подалъ Жиду.