Но это минутное размышленіе и цѣль его не укрылись отъ Нанси. Она бросила на него безпокойный взглядъ, показавъ, что угадала его мысли.
-- Тише! сказала дѣвушка, подходя къ нему и съ недовѣрчивостью показывая на дверь. Тебѣ нельзя спастись. Я много старалась за тебя, но все напрасно. Ты кругомъ опутанъ сѣтями; можетъ-быть тебѣ когда-нибудь удастся убѣжать отсюда; только не теперь.
Тронутый ея голосомъ, Оливеръ съ изумленіемъ взглянулъ въ лицо дѣвушкѣ. Видно было, что она говорила правду; лицо ея было блѣдно и встревожено; она дрожала всѣмъ тѣломъ.
-- Одинъ разъ я спасла тебя отъ ихъ жестокости, и спасу еще, спасу теперь! громко сказала она.-- Я обѣщалась за тебя, что ты будешь тихъ и молчаливъ, и если не исполнишь этого, сдѣлаешь зло и себѣ и мнѣ; можетъ-быть, будешь причиною моей смерти. Смотри: я все это снесла для тебя:-- видитъ Богъ!
Она быстро показала на свѣжія раны, бывшія на шеѣ и рукахъ ея, и продолжала скоро:
-- Помни это, и не заставь меня еще страдать за тебя. Еслибъ я могла помочь тебѣ, я помогла бы; но у меня нѣтъ власти. Они не хотятъ наносить тебѣ зла, и что бы они не заставили тебя дѣлать,-- не твоя вина. Молчи! каждое твое слово -- ударъ для меня. Дай мнѣ руку... скорѣе, скорѣе!
Она схватила руку, которую машинально протянулъ къ ней Оливеръ и, задувъ свѣчу, потащила его за собою по лѣстницѣ. Дверь была быстро отперта кѣмъ-то, спрятавшимся въ темнотѣ. Наемная карета ожидала ихъ; дѣвушка, толкнувъ туда Оливера, съ я а вмѣстѣ съ нимъ и задернула занавѣски. Кучеръ не спрашивалъ", куда ѣхать, но нимало не медля погналъ лошадей во всю прыть.
Дѣвушка все еще крѣпко держала Оливера за руку и продолжала шептать ему на ухо прежнія утѣшенія и просьбы. Все это дѣлалось такъ внезапно и скоро, что Оливеръ едва имѣлъ время осмотрѣться гдѣ онъ, и какъ онъ попалъ туда, когда карета остановилась у того самаго дома, гдѣ былъ Жидъ наканунѣ вечеромъ.
Въ одно мгновеніе Оливеръ бросилъ бѣглый взглядъ на пустую улицу, и крикъ о помощи чуть не сорвался у него съ языка. Но умоляющій голосъ дѣвушки еще отдавался въ ушахъ его, напоминая ея страданія,-- и слово замерло на устахъ. Между-тѣмъ, пока онъ медлилъ, время шло; онъ вошелъ въ домъ,-- и за нимъ заперли дверь.
-- Сюда, сказала дѣвушка, въ первый разъ опуская его руку.-- Биль!