-- Нанси! сказалъ Жидъ обыкновеннымъ своимъ голосомъ: -- ты слышала, что я говорилъ тебѣ, милая?
-- Не терзай меня теперь, Феджинъ! сказала дѣвушка, съ усиліемъ поднимая голову.-- Если Биль можетъ что-нибудь для тебя сдѣлать, то вѣрно сдѣлаетъ, а если не можетъ, такъ не захочетъ; нечего и говорить объ этомъ.
-- А на счетъ мальчика? спросилъ Жидъ, судорожно потирая руки.
-- Мальчикъ не избѣгнетъ своей судьбы, поспѣшно прервала Нанси, -- и снова повторяю, я надѣюсь, что онъ мертвъ; теперь его не коснется ни зло, ни ты,-- то-есть, если съ Билемъ не случилось никакого несчастія.
-- А то, о чемъ, я говорилъ тебѣ? спросилъ Жидъ, не сводя съ нея глазъ.
-- Если ты хочешь, чтобъ я что-нибудь сдѣлала, то повтори мнѣ снова слова твои, отвѣчала Нанси: -- или лучше подожди до завтра.-- Ты разбудилъ меня на минуту, но теперь я снова засыпаю.
Феджинъ дѣлалъ еще нѣсколько вопросовъ, въ надеждѣ узнать, не поняла ли дѣвушка его намѣреній, но она такъ быстро отвѣчала и была такъ разстроена, что Жидъ не сомнѣвался болѣе, что она въ самомъ жалкомъ состояніи, до котораго только можетъ унизиться женщина. Въ-самомъ-дѣлѣ Нанси была жертвою слабости, очень обыкновенной между Жидовками, отъ которой ихъ не только не стараются отвращать съ дѣтства, но къ которой еще ободряютъ. Ея безпорядочный видъ и сильный запахъ вина подтверждали мнѣніе Жида. Вскорѣ послѣ того она впала опять въ безчувственность и потомъ начала горько плакать, произнося несвязныя слова; Феджинъ съ радостію убѣдился, что она зашла уже слишкомъ-далеко.
Успокоенный этимъ открытіемъ, онъ сообщилъ дѣвушкѣ все, что слышалъ въ этотъ вечеръ и, увѣрившись собственными глазами, что Сайксъ еще не возвращался, пошелъ домой, оставя несчастную, которая спала, положа голову на столъ.
Былъ часъ ночи, темной и холодной, и Жидъ невольно ускорилъ шаги. Рѣзкій вѣтеръ, свиставшій въ улицахъ, казалось, очистилъ ихъ отъ прохожихъ вмѣстѣ съ пылью и грязью, потому-что почти нигдѣ не видно было людей; запоздавшіе поспѣшно бѣжали домой.
Жидъ дошелъ до угла своей улицы и уже опустилъ руку въ карманъ за ключомъ, когда темная Фигура, перейдя дорогу, незамѣтно подкралась къ нему.