Собаки, казалось, подражая своимъ господамъ, не имѣли сильнаго желанія продолжать поиски. Три человѣка, вышедшіе въ это время въ поле, остановились, чтобъ посовѣтоваться.
-- Мое мнѣніе, или лучше сказать, мое приказаніе, сказалъ толстѣйшій изъ трехъ: -- немедленно возвратиться домой.
-- Мнѣ будетъ пріятно все, что пріятно мистеру Джильсу, сказалъ коротенькій человѣкъ, также не слишкомъ-худощавый, но очень блѣдный и очень учтивый, какими обыкновенно бываютъ трусы.
-- Я не хочу упрямиться, сказалъ третій, отозвавшій собакъ: -- мистеръ Джильсъ знаетъ лучше насъ.
-- Конечно, отвѣчалъ коротенькій человѣкъ: -- и если мистеръ Джильсъ говоритъ, не наше дѣло ему противорѣчить. Нѣтъ, нѣтъ, я знаю свою обязанность, я знаю свое положеніе.-- Говоря правду, маленькій человѣкъ очень зналъ свое положеніе, и зналъ, что оно незавидное, потому-что зубы его стучали другъ-объ-друга.
-- Ты трусишь, Бритльзъ? сказалъ мистеръ Джильсъ.
-- Нѣтъ, сказалъ Бритльзъ.
-- Да, сказалъ Джильсъ.
-- Вы лгунъ, мистеръ Джильсъ.
-- Ты врунъ, Бритльзъ.