-- Бритльзъ правъ, сказалъ мастеръ Джильсъ, кивнувъ головою: -- отъ женщины нельзя и ожидать ничего другаго. Мы, будучи мужчинами, взяли потайной Фонарь и сошли внизъ по лѣстницѣ почти ощупью.
Мистеръ Джильсъ всталъ съ своего мѣста и, закрывъ глаза, сдѣлалъ два шага впередъ, чтобъ сильнѣе убѣдить слушателей въ истинѣ своего разсказа, какъ вдругъ задрожалъ вмѣстѣ со всѣми и бросился назадъ къ своему стулу. Поваръ и горничная вскрикнули.
-- Стучатся, сказалъ мистеръ Джильсъ, стараясь казаться спокойнымъ:-- отворите дверь, кто-нибудь!
Никто не шевелился.
-- Странно, что стучатся въ такое время, сказалъ мистеръ Джильсъ, смотря на блѣдныя лица своихъ слушателей и самъ поблѣднѣвъ какъ полотно:-- но надо же отворить дверь. Слышите? Кто-нибудь!
Говоря это, мистеръ Джильсъ взглянулъ на Бритльза; но этотъ молодой человѣкъ, будучи скроменъ отъ природы, вѣроятно не считалъ себя за кого-нибудь, и потому разсудилъ, что приказаніе не могло къ нему относиться. Во всѣхъ случаяхъ онъ ничего не отвѣчалъ. Мистеръ Джильсъ бросилъ взглядъ на охотника, но тотъ вдругъ заснулъ. О женщинахъ нечего и говорить.
-- Если Бритльзъ готовъ отпереть дверь при свидѣтеляхъ, то я готовъ идти за нимъ, сказалъ мистеръ Джильсъ послѣ краткаго молчанія.
-- И я также, сказалъ охотникъ, пробуждаясь такъ же мгновенно, какъ и заснулъ.
Бритльзъ сдался на этихъ условіяхъ; и всѣ, успокоившись открытіемъ, что совсѣмъ свѣтло, пошли къ двери, пустивъ впередъ двухъ собакъ и ведя съ собою двухъ женщинъ, боявшихся остаться въ комнатѣ. По совѣту мистера Джильса, всѣ они говорили громко, чтобъ дать замѣтить стучавшимся, что ихъ много, и по распоряженію того же джентльмена, хвосты собакъ были крѣпко сжаты, чтобъ заставить ихъ громче лаять.
Принявъ эти предосторожности, мистеръ Джильсъ взялъ за руку охотника (чтобъ онъ не убѣжалъ, какъ онъ говорилъ шутя) и отдалъ приказаніе отпереть дверь. Бритльзъ повиновался, и толпа, смотря изъ-за плечъ другъ друга, увидѣла не страшнаго разбойника, но бѣднаго Оливера Твиста, безмолвнаго и утомленнаго, который, поднявъ свои отяжелѣвшіе глаза, безъ словъ вымаливалъ состраданія.