-- Роза хочетъ его видѣть, сказала мистриссъ Мели:-- по этому не бывать.
-- Гм! сказалъ докторъ.-- Онъ совсѣмъ не страшенъ. Но вы можете взглянуть на него при мнѣ...
-- Ни за что въ свѣтѣ, хоть бы это было и необходимо, отвѣчала старушка.
-- Такъ, я думаю, что это необходимо, сказалъ докторъ.-- Во всякомъ случаѣ увѣренъ, чтобы будете жалѣть, если не послѣдуете моему совѣту. Онъ теперь совершенно тихъ и покоенъ. Не бойтесь ничего, повѣрьте мнѣ.
Убѣдивъ дамъ, что онѣ будутъ изумлены, взглянувъ на преступила, докторъ взялъ подъ руку молодую дѣвушку и, предложивъ другую руку мистриссъ Мели, съ важностью повелъ ихъ наверхъ.
Вошедъ въ комнату, онъ сдѣлалъ дамамъ знакъ идти впередъ и, заперевъ... ними дверь, тихо отдернулъ занавѣсъ у кровати. Тамъ вмѣсто звѣрскаго, дикаго разбойника, котораго всѣ ожидали увидѣть, лежалъ бѣдный ребенокъ, истощенный усталостію, страданіями и погруженный въ глубокій сонъ. Его раненная рука, крѣпко перевязанная, лежала на груди, а на другую склонилась голова его, полузакрытая длинными, шелковистыми волосами.
Добрый джентльменъ держалъ занавѣску въ рукѣ, и минуту или двѣ смотрѣлъ на него молча. Между-тѣмъ, Роза сѣла на стулъ возлѣ Оливера и расправляла его волосы; крупныя слезы падали изъ глазъ ея на его подушку.
Мальчикъ пошевельнулся и. улыбнулся во снѣ, какъ-будто эти знаки состраданія и участія внушила ему новое чувство, котораго онъ не зналъ до того времени.
-- Что жь это значить? воскликнула старушка.-- Этотъ бѣдный ребенокъ не можетъ быть сообщникомъ злодѣевъ.
-- Порокъ, сказалъ медикъ, задергивая занавѣску: -- гнѣздится вездѣ, и кто можетъ поручиться, что его нѣтъ въ этомъ прекрасномъ тѣлъ?