-- Но въ такомъ раннемъ возрастѣ!... замѣтила Роза.
-- Любезная миссъ Роза, сказалъ медикъ, печально качая головою: -- преступленіе, какъ смерть, не есть удѣлъ одной старости. Прекраснѣйшее и юное часто бываетъ избранною его жертвою.
-- Но не-уже-ли вы можете вѣрить, чтобъ этотъ мальчикъ въ-самомъ-дѣлѣ былъ добровольнымъ участникомъ людей, отверженныхъ обществомъ? съ безпокойствомъ спросила Роза.
Медикъ покачалъ головой съ видомъ сомнѣнія и, замѣтивъ, что они безпокоятъ боль.наго, вышелъ съ ними въ другую комнату.
-- Но если онъ и въ-самомъ-дѣлѣ преступникъ, продолжала Роза: -- то взгляните, какъ онъ молодъ; подумайте, что, можетъ-быть, онъ никогда не зналъ любви матери, ни спокойствія домашней жизни, и что дурное обхожденіе, побои, нищета ввели его въ общество людей, принудившихъ его къ злодѣйству... Тетушка, ради Бога, подумайте объ этомъ прежде, нежели позволите отдать этого больна то ребенка въ тюрьму, которая будетъ его могилою. Если вы меня любите, сжальтесь надъ нимъ, пока еще не поздно...
-- Другъ мой, сказала старушка, прижимая плачущую дѣвушку къ груди своей:-- не-уже-ли ты думаешь, что я трону хоть волосъ на головѣ его?
-- О, нѣтъ! отвѣчала Роза: -- не вы, не вы!
-- Нѣтъ, сказала дрожащимъ голосомъ старушка: -- мнѣ ужь не долго жить; пусть простятъ меня другіе, какъ я имъ прощаю. Но, докторъ, что могу я сдѣлать для его спасенія?
-- Дайте мнѣ подумать, сударыня; дайте мнѣ подумать.
Мистеръ Лосбернъ положилъ руки въ карманы и сдѣлалъ нѣсколько шаговъ взадъ и впередъ но комнатѣ, часто останавливаясь въ раздумьи. Послѣ многихъ восклицаній "нашелъ!" и "нѣтъ, но годится", онъ наконецъ сталъ, какъ вкопанный, и сказалъ: