-- Не въ томъ дѣло, сказалъ докторъ таинственно.-- Джильсъ, ты протестантъ?
-- Да, сударь, отвѣчалъ Джильсъ блѣднѣя.
-- А ты, дружокъ? спросилъ докторъ, вдругъ обращаясь къ Бритльзу.
-- Спаси Господи! отвѣчалъ Бритльзъ, вздрагивая.-- Я точно таковъ же, сударь, какъ мистеръ Джильсъ.
-- Скажите же мнѣ, продолжалъ докторъ сердито:-- оба вы, оба,-- готовы ли вы дать клятву, что нашъ больной мальчикъ тотъ самый, который пролѣзъ въ окно въ прошедшую ночь? Ну, скорѣе!
Доктора всѣ считали кротчайшимъ созданьемъ въ мірѣ; но онъ сдѣлалъ этотъ вопросъ такимъ ужаснымъ голосомъ, что Джильсъ и Бритльзъ, на которыхъ портеръ уже производилъ свое дѣйствіе, смотрѣли одинъ на другаго съ безсмысленнымъ видомъ.
-- Слушай внимательно отвѣтъ ихъ, привратникъ, сказалъ докторъ съ выразительнымъ жестомъ:-- отъ этого можетъ выйдти многое.
Привратникъ старался казаться какъ-можно-внимательнѣе и взялъ палку, которую сначала поставилъ въ уголъ.
-- Здѣсь хотѣли ограбить домъ, сказалъ докторъ.-- Два человѣка едва могли замѣтить мальчика среди дыма и тревоги. Въ этотъ самый домъ на другое утро приходитъ мальчикъ, и потому, что у него случилась перевязанная рука, эти люди нападаютъ на него -- чѣмъ подвергаютъ его жизнь большой опасности,-- и клянутся, что онъ разбойникъ. Теперь вопросъ: справедливы ли эти люди, а если нѣтъ, чего они заслуживаютъ?
Привратникъ значительно покачалъ головою.