-- Мальчикъ, сударь, который былъ съ разбойниками, отвѣчалъ Джильсъ.-- У нихъ, кажется, былъ мальчикъ.
-- Ты и теперь то же думаешь? спросилъ Блатерсъ.
-- Думаю... что? спросилъ Джильсъ, смотря на всѣхъ съ недоумѣніемъ.
-- Ну, что это тотъ самый мальчикъ, болванъ? нетерпѣливо спросилъ Блатерсъ.
-- Не знаю, право, не знаю, сударь... отвѣчалъ испуганныя Джильсъ.-- Я ничего не утверждаю.
-- Что жь ты думаешь? спросилъ Блатерсъ.
-- Не знаю, что и думать, отвѣчалъ бѣдный Джильсъ.-- Я не думаю, что это тотъ самый мальчикъ; я почти увѣренъ, что это не онъ. Вы знаете, что это не можетъ быть онъ...
-- Этотъ человѣкъ вѣрно пьянъ? спросилъ Блатерсъ, обращаясь къ доктору.
-- Онъ просто дуракъ! съ достоинствомъ замѣтилъ Дуфъ.
Бритльзъ еще болѣе сбился въ отвѣтахъ. Осмотрѣли другой пистолетъ Джильса и нашли, что онъ заряженъ холостымъ зарядомъ; это открытіе сдѣлало сильное впечатлѣніе на всѣхъ, кромѣ доктора, который за нѣсколько минутъ вынулъ оттуда пулю. Но болѣе всѣхъ обрадовался Джильсъ, что не онъ застрѣлилъ мальчика. Полицейскіе, не безпокоясь болѣе объ Оливерѣ, ушли, обѣщаясь прійдти на другое утро.