Обитатели маленькой деревеньки вели ту же мирную жизнь: Оливеръ сдѣлался бодрымъ и здоровымъ, но чувства его къ благодѣтельницамъ оставались тѣ же.
Однимъ прекраснымъ вечеромъ прогулка ихъ продолжалась долѣе обыкновеннаго; Роза была весела, и живой разговоръ не прерывался. Мистриссъ Мели устала, и всѣ возвратились домой. Роза, снявъ шляпку, сѣла по обыкновенію за фортепьяно. Пробѣжавъ разсѣянно по клавишамъ, она заиграла грустную пѣсню, и вдругъ послышались ея рыданія...
-- Роза, другъ мой! сказала старушка.
Роза не отвѣчала, во стала играть скорѣе, какъ-будто звуками желая заглушить грусть свою.
-- Что съ тобою, Роза? сказала мистриссъ Мели, поспѣшно вставая и подходя къ ней.-- Ты вся въ слезахъ. Милое дитя мое, что печалитъ тебя?
-- Ничего, тетушка, ничего... отвѣчала дѣвушка.-- Я сама не знаю что со мною; не могу выразить; но мнѣ такъ тяжело къ вечеру...
-- Не больна ли ты?
-- Нѣтъ, нѣтъ! не больна! отвѣчала Роза вздрагивая.-- Теперь мнѣ лучше. Заприте окно.
Оливеръ поспѣшно исполнилъ ея просьбу, и Роза, превозмогая себя, хотѣла заиграть что-нибудь веселое. Но пальцы ея дрожали; закрывъ лицо руками, она бросилась на софу и дала волю слезамъ, которыхъ не могла удерживать долѣе.
-- Дитя мое, другъ мой! сказала старушка, обнимая ее: -- я никогда еще не видала тебя въ такомъ грустномъ расположеніи.