-- Къ самой-себѣ?
-- Да, Генрихъ. Я, бѣдная дѣвушка безъ родныхъ, безъ имени, не хочу, чтобъ свѣтъ думалъ, что я воспользовалась вашею первою любовію и уничтожила вашу будущность, которая можетъ быть блестящею...
-- Если-ваши чувства согласны съ вашими понятіями объ обязанности... началъ Генрихъ.
-- Они несогласны, отвѣчала Роза, краснѣя.
-- Такъ вы не отвергаете любви моей? вскричалъ Генрихъ.-- Скажите только это, Роза, и вы смягчите жестокость своего приговора.
-- Если бъ я могла сдѣлать это, не вредя тому, кого люблю,-- я могла бы...
-- Иначе принять это объясненіе? сказалъ Генрихъ.-- О, говорите! говорите...
-- Да, я могла бы, сказала Роза.-- Но къ-чему продолжать этотъ тягостный разговоръ? прибавила она освобождая свою руку:-- тягостный особенно для меня, хоть я всегда буду счастлива мыслью, что вы любите меня... Прощайте, Генрихъ! Мы никогда болѣе не встрѣтимся. Пусть молитвы людей, преданныхъ вамъ душою, сдѣлаютъ васъ навсегда счастливымъ.
-- Одно слово, Роза! сказалъ Генрихъ.-- Какая главная причина вашего отказа? Еслибъ я былъ бѣденъ, еслибъ моею участью была жизнь безвѣстная, еслибъ я былъ несчастливъ,-- вы отвергли бы меня?
-- Не принуждайте меня отвѣчать, сказала Роза.-- Ваше предположеніе никогда не можетъ осуществиться... къ-чему говорить о невозможномъ?