-- Сомнѣваюсь, сказалъ Жидъ со вздохомъ.-- Если не найдется никакой улики, то его все-таки продержатъ недѣль шесть, а если найдутъ -- плохо...
Въ это время вошелъ мистеръ Бэтсъ, опустя руки въ карманы. Лицо его выражало комическую горесть.
-- Все пропало, Феджинъ! сказалъ онъ, когда Жидъ познакомилъ его съ новымъ товарищемъ.
-- Какъ? спросилъ дрожащимъ голосомъ Жидъ.
-- Нашли джентльмена, которому принадлежала табакерка; явились свидѣтели, и Докинса вѣрно осудятъ, отвѣчалъ Бэтсъ.-- Мнѣ нужна полная пара траурнаго платья, чтобъ посѣтить его, прежде, нежели его отправятъ. Какъ подумаешь, что Докинсъ -- "хитрецъ" подался изъ-за какой-нибудь табакерки!... Я никогда бы не повѣрилъ, чтобъ это могло съ нимъ случиться и при золотыхъ часахъ или перстняхъ. О, зачѣмъ онъ не обобралъ какого-нибудь стараго джентльмена, и попался во какъ джентльменъ, а какъ какой-нибудь обыкновенный плутъ, безъ чести и славы!
Произнося эти жалобы на судьбу своего несчастнаго друга, Бэтсъ сѣлъ на стулъ съ грустнымъ и задумчивымъ видомъ.
-- Зачѣмъ ты говоришь, что онъ попался безъ славы и чести? спросилъ Феджинъ, бросая гнѣвный взглядъ на своего воспитанника. Развѣ онъ не былъ во всемъ первымъ изъ васъ?-- есть ли изъ васъ хоть одинъ, кто бы могъ въ чемъ-нибудь съ нимъ равняться?
-- Ни одного, отвѣчалъ Бэтсъ плачевнымъ голосомъ:-- ни одного.
-- Такъ что жь ты толкуешь? гнѣвно спросилъ Жидъ:-- о чемъ горевать?
-- О томъ, что никто не узнаетъ, каковъ былъ онъ, сказалъ Бетсъ.