-- Какая бы то ни было, возразилъ мистеръ Вольтеръ:-- ты, мальчикъ, не будь дерзокъ со старшими, а не то я проучу тебя.
Мистера Бэтса такъ разсмѣшили эти угрозы, что прошло довольно времени прежде, нежели Феджинъ могъ убѣдить Ноа, что нѣтъ никакой опасности идти въ полицію. Наконецъ онъ согласился. Его тотчасъ одѣли въ суконный сюртукъ и бархатные брюки, которые были у Жида подъ рукою; на голову напялили крестьянскую шляпу, и въ руку дали палку. Въ такомъ нарядѣ его могли принять въ полиціи за какого-нибудь провинціала съ ковентгарденскаго рынка, приведшаго поглазѣть изъ любопытства.
Окончивъ костюмированье, они научили его какъ узнать Докинса. Чарльсъ Бэтсъ, показавъ ему издалека мѣсто, гдѣ была полиція, замѣтилъ, что надо снять шляпу яри входѣ въ залу, и самъ ушолъ домой.
Ноа безъ всякаго препятствія достигъ желаннаго мѣста. Онъ вдругъ очутился въ толпѣ, состоявшей по-большей-части изъ женщинъ, стѣснявшихся въ грязной, холодной комнатѣ, на одномъ концѣ которой возвышалась платформа съ разгородкою для преступниковъ на лѣвой сторонѣ, съ скамейкою для свидѣтелей по срединѣ и со столомъ для судей на правой сторонѣ.
За разгородкою были двѣ женщины, кивавшія головою своимъ знакомымъ, между-тѣмъ, какъ писарь читалъ что-то двумъ полицейскимъ и плохо-одѣтому человѣку, перегнувшемуся черезъ столъ. Тюремщикъ, съ ключами въ рукахъ, стоялъ у разгородки, возстановляя иногда молчаніе въ толпѣ зѣвакъ, или грознымъ взглядомъ заставляя какую-нибудь женщину унести своего ребенка, котораго крикъ мѣшалъ отправленію правосудія. Комната была низкая и сырая, стѣны грязныя и потолокъ почернѣвшій. Съ одной стороны стоялъ старый закоптѣлый бюстъ, съ другой висѣли часы -- единственная вещь, которая была вѣрна самой-себѣ; потому-что развратъ, или бѣдность оставили глубокіе слѣды на людяхъ, здѣсь собравшихся, и эти слѣды заставляли забывать все остальное.
Ноа началъ искать глазами Докинса; но труды его были напрасны. Скоро надъ женщинами произнесенъ былъ приговоръ, и онѣ исчезли. Вслѣдъ за тѣмъ на сцену явилось новое лицо, въ которомъ Ноа легко узналъ предметъ своихъ поисковъ.
Въ-самомъ-дѣлѣ, то былъ мистеръ Докинсъ, который, шмыгнувъ въ залу съ отвернутыми рукавами у сюртука, положа лѣвую руку въ карманъ, а въ правой держа шляпу, занялъ свое мѣсто, и голосомъ обиженнаго спросилъ, за что онъ поставленъ въ такое непріятное положеніе.
-- Молчать! сказалъ тюремщикъ.
-- Развѣ я не Англичанинъ? спросилъ мистеръ Докинсъ.-- Гдѣ же права мои?
-- Тебѣ скоро покажутъ твои права, сказалъ тюремщикъ: -- зададутъ перцу!