-- Ты принудишь меня къ чему-нибудь отчаянному, шептала дѣвушка, положа обѣ руки на грудь, какъ-будто для того, чтобъ заглушить порывъ скорби. Пусти меня! сію же минуту пусти!
-- Нѣтъ! сказалъ Сайксъ.
-- Скажи, чтобъ онъ пустилъ меня, Феджинъ. Ему же будетъ лучше. Слышишь? вскричала Нанси, топая ногою о полъ.
-- Если ты скажешь еще слово, собака задушитъ тебя, сказалъ Сайксъ.-- Да что это съ тобою?
-- Пусти, повторяла дѣвушка умоляющимъ голосомъ.-- Биль, пусти меня; ты самъ не знаешь, что дѣлаешь. На одинъ только часъ, пусти,-- пусти!.. И она упала къ ногамъ его.
-- Она съ ума сошла, сказалъ Сайксъ, схватывая ее за руку.-- Вставай!
-- Не встану, пока ты не пустишь меня! вопила дѣвушка. Сайксъ схватилъ ее и, не смотря на сопротивленіе, отнесъ въ другую комнату; тамъ посадивъ на стулъ, держалъ ее силою. Она боролась и умоляла до-тѣхъ-поръ, пока не пробило двѣнадцать, и тогда, усталая и изнеможенная, кончила борьбу. Сайксъ оставилъ ее и возвратился къ Жиду.
-- Странная дѣвушка! сказалъ разбойникъ.
-- Точно странная, Биль, отвѣчалъ Жидъ задумчиво.
-- Какъ ты думаешь, зачѣмъ она хотѣла идти ночью? спросилъ Сайксъ.-- Ты долженъ знать ее лучше, нежели я. А?