-- Заприте дверь, сказалъ мистеръ Броунло слугамъ:-- и войдите, когда я позову васъ.
-- Вы поступили прекрасно, сказалъ Монксъ, бросая плащъ и шляпу:-- прекрасно, какъ слѣдуетъ старому другу моего отца.
-- Именно потому-что я былъ другомъ твоего отца, молодой человѣкъ: -- именно потому-что надежды и желанія юныхъ и счастливыхъ дней моихъ были связаны съ нимъ,-- что онъ вмѣстѣ со мною преклонялъ колѣни передъ смертнымъ одромъ своей единственной сестры, которая должна была назваться моею женою, хоть небо судило иначе;-- что и до-сихъ-поръ я не могу забыть его,-- по всему этому я рѣшился кротко поступать съ тобою даже теперь -- да, Эдуардъ Лифордъ, даже теперь,-- и краснѣть за тебя, какъ за человѣка, недостойнаго носить имя Лифордовъ.
-- Что за дѣло до имени? сказалъ Монксъ, видя волненіе стараго джентльмена.-- Что значитъ для меня имя?
-- Для тебя -- ничего. Но ока носила это имя, и воспоминаніе о ней и теперь возбуждаетъ во мнѣ прежнее, незабвенное чувство. Я очень радъ, что ты перемѣнилъ имя, очень радъ.
-- Что же вамъ отъ меня угодно? спросилъ Монксъ.
-- У тебя есть братъ, сказалъ мистеръ Броунло, вставая:-- братъ, котораго имя заставило тебя слѣдовать за мною сюда въ изумленіи и страхъ.
-- У меня нѣтъ брата, отвѣчалъ Монксъ.-- Вы знаете, что я былъ единственнымъ сыномъ. у моего отца. Зачѣмъ же вы говорите мнѣ о братьяхъ? Вамъ все извѣстно такъ же хорошо, какъ и мнѣ.
-- Выслушай, что я знаю, и чего ты не хочешь знать, сказалъ мистеръ Броунло.-- Мнѣ извѣстно, что отъ несчастнаго брака, къ которому принудили твоего отца чужая гордость и честолюбіе, ты былъ единственнымъ и самымъ негоднымъ сыномъ.
-- Эти названія не могутъ разсердить меня, сказалъ Монксъ, усиливаясь усмѣхнуться.-- Главное вамъ извѣстно, и я доволенъ.