-- Каждое слово твое было мнѣ извѣстно, вскричалъ старый джентльменъ -- Тѣни на стѣнѣ подслушивали твой шопотъ, и доносили мнѣ; видъ гонимаго ребенка обратилъ даже самый порокъ къ раскаянію, внушивъ ему благородныя чувства. Совершено убійство, въ которомъ виновенъ и ты, хотя, быть можетъ, сдѣлано оно не по твоей волѣ.
-- Нѣтъ! нѣтъ! прервалъ Монксъ: -- я... я ничего не знаю объ этомъ; я хотѣлъ спросить васъ. Я не зналъ причины... я думалъ, что это была простая ссора...
-- Причиною было -- открытіе нѣкоторыхъ тайнъ твоихъ, отвѣчалъ мистеръ Броунло.-- Откроешь ли ты всѣ?
-- Да, открою.
-- Подпишешь свое имя на бумагѣ, гдѣ будетъ изложена вся истина, и повторишь ее при свидѣтеляхъ?
-- Это я... также обѣщаюсь сдѣлать.
-- Ты долженъ сдѣлать болѣе, сказалъ мистеръ Броунло.-- Заставь этого несчастнаго мальчика позабыть твои преступленія. Приведи въ исполненіе ту часть завѣщанія, которая касается до него и которую ты вѣрно не забылъ; а потомъ ступай куда хочешь! На этомъ свѣтѣ вы не должны болѣе встрѣчаться другъ съ другомъ.
Между-тѣмъ, какъ Монксъ ходилъ взадъ и впередъ, бросая мрачные взгляды и думая о средствахъ избѣгнуть этихъ условій,-- дверь отворилась, и докторъ Лосбернъ, сильно встревоженный, вбѣжалъ въ комнату.
-- Его поймаютъ! вскричалъ онъ.-- Его поймаютъ сегодня вечеромъ!
-- Убійцу? спросилъ мистеръ Броунло.