Тяжелые удары посыпались на дверь и въ ставни нижнихъ оконъ, когда онъ пересталъ говорить, и крики толпы заглушали стукъ ударовъ.
-- Отворите какую-нибудь дверь, куда бы я могъ спрятать этого чертёнка, кричалъ Сайксъ, бѣгая взадъ и впередъ, и влача за собою мальчика.-- Вотъ дверь! Скорѣе... Онъ толкнулъ его и заперъ дверь на ключъ. Крѣпка ли дверь внизу?
-- Она двойная и заперта на задвижки, отвѣчалъ Кракитъ.
-- Крѣпки ли задвижки?
-- Крѣпки.
-- И окна также?
-- И окна.
-- Чортъ васъ возьми! кричалъ отчаянный разбойникъ, угрожая толпѣ:-- Дѣлайте, что хотите; я не выдамъ себя.
Никакое ужасное проклятіе не могло сравниться съ криками ожесточенной толпы. Нѣкоторые хотѣли зажечь домъ; другіе кричали, чтобъ застрѣлить разбойника. Но никто не показывалъ столько ярости, какъ человѣкъ на лошади, который, соскочивъ на землю, кричалъ, что онъ дастъ двадцать гиней тому, кто схватитъ разбойника.
Нѣсколько голосовъ повторили этотъ крикъ; иные бѣгали взадъ и впередъ съ Факелами, другіе кричали и бранились; нѣкоторые бросалась впередъ, какъ сумасшедшіе; храбрѣйшіе цѣплялись, стараясь влѣзть на стѣну, и всѣ бѣгали въ темнотѣ, съ криками и воплями.