-- Феджинъ, сказалъ тюремщикъ.
-- Это я! кричалъ Жидъ, прислушиваясь съ такимъ же вниманіемъ, какое обнаруживалъ во время суда.-- Я старый человѣкъ, сударь... очень, очень старый человѣкъ.
-- Тебя хотятъ видѣть, сказалъ тюремщикъ, удерживая его.-- Феджинъ, Феджинъ! Человѣкъ ли ты?
-- Я скоро не буду имъ, отвѣчалъ Жидъ, осматриваясь съ ужасенъ и яростію.-- Убейте ихъ всѣхъ! Какое они имѣютъ право катитъ меня?
Говоря это, онъ увидѣлъ Оливера и мистера Броунло и, отскочивъ въ уголъ, спросилъ, что имъ здѣсь нужно.
-- Сиди, сказалъ тюремщикъ, удерживая его.-- Ну, сударь, говорите, что вамъ нужно... скорѣе, а то онъ дѣлается все хуже и хуже.
-- У тебя есть нѣкоторыя бумаги, оказалъ мистеръ Броунло;-- которыя были отданы тебѣ на сохраненіе Монсомъ.
-- Ложь! отвѣчалъ Жидъ.-- У меня нѣтъ ни одной -- ни одной...
-- Ради Бога, не говори этого, стоя на порогѣ смерти, замѣтилъ мистеръ Броунло:-- скажи мнѣ, гдѣ онѣ. Ты знаешь, что Сайксъ умеръ, что Монксъ во всемъ сознался, что тебѣ нѣтъ болѣе надежды... Гдѣ же эти бумаги?
-- Оливеръ! сказалъ Жидъ, дѣлая ему знакъ подойдти.-- Ближе, ближе... Дай мнѣ шепнуть тебѣ...