-- Я не боюсь, сказалъ Оливеръ тихимъ голосомъ, сжимая руку мистера Броунло.
-- Эти бумаги, шепталъ Жидъ:-- лежатъ въ мѣшкѣ, спрятанномъ за печью въ верхней комнатѣ. Я хочу поговорить съ тобою, мой другъ... я хочу поговорить съ тобою...
-- Хорошо, хорошо, отвѣчалъ Оливеръ.-- Дай мнѣ прочитать молитву. Помолись хоть одну минуту, ставъ со мною на колѣни, а послѣ мы будемъ говорить до утра.
-- Прочь, прочь отсюда! вскричалъ Жидъ, толкая Оливера.-- Скажи, что я ушелъ спать, они тебѣ повѣрятъ. Ты можешь вывести меня отсюда, если захочешь. Ну, скорѣе, скорѣе...
-- О, да проститъ Богъ этого несчастнаго? вскричалъ мальчикъ, заливаясь слезами.
-- Сюда, сюда! сказалъ Жидъ.-- Сначала въ эту дверь; если я буду дрожать, когда мы пройдемъ мимо висѣлицы, не бойся, иди далѣе. Скорѣе, скорѣе...
-- Вамъ неугодно ни о чемъ болѣе его спрашивать? сказалъ тюремщикъ.
-- Нѣтъ, отвѣчалъ мистеръ Броунло.-- Если бъ я могъ надѣяться, что мы въ силахъ будемъ дать ему почувствовать его настоящее положеніе...
-- Никто не въ состояніи этого сдѣлать, сказалъ тюремщикъ, качая головою.-- Лучше оставьте его.
Дверь отворилась; вошли два сторожа.