-- Да, сударь, отвѣчалъ Ноа:-- и хозяйка приказала просить, не можетъ ли мистеръ Бомбль пожаловать къ намъ, пока хозяина нѣтъ дома.
-- Сейчасъ, дружокъ, сейчасъ, сказалъ джентльменъ въ бѣломъ жилетѣ, лукаво усмѣхаясь, и гладя по головѣ Ноа, который по-крайней-мѣрѣ былъ тремя вершками выше его.-- Ты добрый мальчикъ, очень добрый мальчикъ. Вотъ тебѣ пенсъ; Бомбль, возьмите съ собою трость, и не щадите...
-- Не бойтесь, отвѣчалъ смотритель, постукивая тростью.
-- Скажите Соверберри, чтобъ онъ также не щадилъ его. Безъ толчковъ и побоевъ вы изъ него ничего не сдѣлаете, сказалъ джентльменъ въ бѣломъ жилетѣ.
-- Постараюсь, отвѣчалъ смотритель. Надѣвъ шляпу и взявъ трость, мистеръ Бомбль съ Ноа бѣгомъ отправились къ лавкѣ гробовщика.
Въ домѣ гробовщика ходъ дѣлъ нисколько не измѣнился, потомучто не возвратился еще мистеръ Соверберри, а Оливеръ продолжалъ стучать ногами въ дверь погреба. Ожесточеніе его, какъ разсказывали мистриссъ Соверберри и Шарлотта, было такъ ужасно, что мистеръ Бомбль, не отворяя двери, почелъ за нужное вступить съ нимъ въ переговоры. Съ этимъ намѣреніемъ онъ ударилъ въ дверь, и, приложивъ губы къ замочной скважинѣ, сказалъ громко и выразительно:
-- Оливеръ!
-- Выпустите меня! отвѣчалъ Оливеръ изнутри.
-- Узнаёшь ли ты мой голосъ, Оливеръ? сказалъ мистеръ Бомбль.
-- Да, отвѣчалъ Оливеръ.