-- Откуда онъ?
-- Изъ Гренландіи. Что, Феджинъ наверху?
-- Да; ступайте.-- Свѣчка исчезла и человѣкъ скрылся.
Оливеръ, одною рукою ощупывая стѣну, а другою держась за своего спутника, началъ съ большимъ трудомъ подыматься по темной развалившейся лѣстницѣ, между-тѣмъ, какъ товарищъ его шелъ такъ быстро, что, казалось, давно зналъ ее. Онъ отперъ дверь въ комнату и втащилъ за собою Оливера.
Стѣны и потолокъ комнаты были совершенно черны отъ ветхости и нечистоты. Простой столъ стоялъ передъ огнемъ, а на немъ свѣча, воткнутая въ бутылку, двѣ или три оловянныя стопы, кусокъ масла и тарелка. На очаги былъ котелъ, въ которомъ кипѣло что-то; а возле, съ вилкою въ рукахъ, старый, сгорбленный Жидъ, на отвратительное лицо котораго падали клочки рыжихъ, курчавыхъ волосъ. На немъ былъ грязный фланелевый сюртукъ безъ воротника; казалось, все вниманіе его было раздѣлено между очагомъ и веревкой, на которой висѣло нѣсколько шелковыхъ платковъ. На полу постлано нѣсколько постелей, одна возлѣ другой; а вокругъ стола сидѣли четыре или пять мальчиковъ, не старѣе Докинса, куря изъ длинныхъ глиняныхъ трубокъ и допивая вино съ видомъ пожилыхъ людей. Всѣ они окружили своего товарища, который сказалъ шопотомъ нѣсколько словъ Жиду и потомъ оборотился къ Оливеру; то же сдѣлалъ и Жидъ съ вилкою въ рукѣ.
-- Вотъ онъ, Феджинъ, сказалъ Докинсъ: -- мой другъ, Оливеръ Твистъ.
Жидъ усмѣхнулся, и, отвѣсивъ низкій поклонъ Оливеру, протянулъ ему руку, говоря, что надѣется имѣть честь покороче съ нимъ познакомиться. Потомъ мальчики съ трубками окружили его и крѣпко жали ему обѣ руки, особенно ту, въ которой онъ держалъ свои маленькій узелокъ. Одинъ джентльменъ взялъ на себя трудъ спрятать его шапку; другой былъ такъ услужливъ, что положилъ руки въ его карманы, съ тѣмъ, чтобъ избавить его отъ труда самому опорожнивать ихъ, когда будетъ ложиться спать. Можетъ-быть, эти учтивости простирались бы и далѣе, еслибъ вилка Жида не усадила всѣхъ по мѣстамъ.
-- Намъ очень, очень пріятно видѣть васъ, Оливеръ, сказалъ Жидъ.-- Эй,"хитрецъ"! сними-ка съ очага котелъ и подвинь къ огню стулъ для Оливера. А! ты смотришь на носовые платки, дружокъ? Ихъ много здѣсь, не-правда-ли? Намъ отдаютъ ихъ для мытья... только, Оливеръ, только. Ха! ха! ха!
Всѣ воспитанники веселаго стараго джентльмена громко засмѣялись при послѣднихъ словахъ его. Оливеръ съѣлъ свою порцію. Жидъ налилъ для него стаканъ воды съ ромомъ, говоря, чтобъ онъ поскорѣе все выпилъ, потому-что его дожидаются другіе. Оливеръ исполнилъ, чего отъ него требовали, и почти тотчасъ послѣ этого почувствовалъ, что его тихо опустили на одну изъ постелей; онъ заснулъ крѣпкимъ сномъ.