-- Что за простакъ! сказалъ Бэтсъ, оправляясь отъ смѣха.
Докинсъ не сказалъ ни слова, погладилъ Оливера по головѣ, прибавивъ, что его всему научатъ; между-тѣмъ, старикъ, видя, что Оливеръ покраснѣлъ, перемѣнилъ разговоръ, спросивъ, много ли было народу въ это утро при казни. Отвѣты обоихъ мальчиковъ заставляли его удивляться, какъ они могли найдти время быть вездѣ, будучи столь трудолюбивыми.
Когда кончился завтракъ, веселый старикъ и два мальчика начали играть въ очень-занимательную и необыкновенную игру -- вотъ какъ: веселый старичокъ, положивъ въ одинъ изъ кармановъ своихъ брюкъ табакерку, въ другой бумажникъ, а въ карманъ фрака часы; надѣвъ цѣпочку на шею, пристегнувъ къ манишкѣ брильянтовую булавку, и плотно застегнувъ фракъ, положилъ футляръ отъ часовъ и платокъ въ карманы, и началъ ходить по комнатѣ, постукивая палкою и передразнивая старыхъ джентльменовъ, которые на каждомъ шагу встрѣчаются по улицамъ. Иногда онъ останавливался у печки, иногда у двери, дѣлая видъ, будто смотритъ на окна лавокъ. Въ это время онъ боязливо оглядывался кругомъ, какъ-бы боясь воровъ, и поминутно ощупывалъ карманы, опасаясь, не потерялъ ли чего-нибудь. Все это дѣлалъ онъ такъ смѣшно и натурально, что Оливеръ хохоталъ до слезъ. Между-тѣмъ, оба мальчика шли вслѣдъ за нимъ и такъ быстро отскакивали, когда онъ оборачивался, что невозможно было слѣдовать за ихъ движеніями. Наконецъ, Докинсъ наступилъ ему на ногу, между-тѣмъ, какъ Бэтсъ споткнулся сзади его; и въ минуту они съ неимовѣрною быстротою отобрали у него табакерку, бумажникъ, часы, цѣпочку, булавку, платокъ, даже футляръ отъ часовъ. Если старикъ чувствовалъ руку въ карманѣ, тотчасъ кричалъ объ этомъ, и тогда игра начиналась снова.
Лишь-только кончилась игра, пришли двѣ молодыя дамы повидаться съ джентльменами; одну изъ нихъ звали Бэтъ {Уменьшительное отъ Елизаветы.}, другую Нанси {Уменьшительное отъ Анны.}. Длинные волосы ихъ довольно-неопрятно зачесаны назадъ; чулки и башмаки очень грязные. Онѣ не были красавицами, но имѣли живой румянецъ на лицѣ, и веселый, откровенный взглядъ. Свободное и пріятное обращеніе ихъ заставило Оливера думать, что онѣ были прекрасныя дѣвушки, и въ томъ не было никакого сомнѣнія.
Эти гостьи оставались долго. Одна изъ нихъ стала жаловаться на холодную погоду; подали вина, и разговоръ оживился. Наконецъ Чарльсъ сказалъ, что пора идти; вскорѣ послѣ того, онъ, вмѣстѣ съ Докинсомъ и двумя молодыми дамами, вышелъ; Жидъ всѣмъ имъ далъ денегъ.
-- Вотъ, дружокъ, сказалъ Жидъ: -- чудесная жизнь, не такъ ли? Они ушли на цѣлый день.
-- Ужь кончили они свою работу? спросилъ Оливеръ.
-- Да, сказалъ Жидъ.-- Развѣ, можетъ-быть, по дорогѣ имъ встрѣтится какая-нибудь работа; они вѣрно отъ нея не откажутся. Бери съ нихъ примѣръ, дружокъ, бери съ нихъ примѣръ, продолжалъ Жидъ, постукивая кулакомъ но столу: -- дѣлай все, что они скажутъ тебѣ, и во всякомъ случаѣ спрашивай у нихъ совѣта; особенно у "хитреца". Онъ будетъ великимъ человѣкомъ, и тебя можетъ сдѣлать тоже великимъ человѣкомъ, лишь только слушай его. Что? мой платокъ виситъ изъ кармана, дружокъ? спросилъ Жидъ, вдругъ останавливаясь.
-- Виситъ, сударь, отвѣчалъ Оливеръ.
-- Попробуй, не можешь ли ты выдернуть его такъ, чтобъ я не почувствовалъ. Ты видѣлъ, какъ мы играли поутру.