Каковъ же былъ ужасъ и отчаяніе Оливера, когда онъ, стоя въ нѣсколькихъ шагахъ, увидѣлъ, какъ Докинсъ опустилъ руку въ карманъ стараго джентльмена, и, вынувъ оттуда платокъ, передалъ его Чарльсу; потомъ оба они пустились бѣжать и "крылись за угломъ!
Въ одну минуту значеніе носовыхъ платковъ, часовъ, брильятовъ и Жида открылось предъ глазами Оливера. Кровь охладѣла въ его жилахъ; онъ стоялъ, не помня самъ себя, и потомъ, самъ не зная, что дѣлаетъ, бросился бѣжать со всѣхъ ногъ.
Все это произошло въ одну минуту, и въ то время, какъ Оливеръ бросился бѣжать, старый джентльменъ, опустивъ руку въ карманъ и не нашедъ тамъ платка, вдругъ обернулся. Онъ увидѣлъ бѣгущаго мальчика, тотчасъ заключилъ изъ этого, что нашелъ мошенника, и закричавъ: "держите вора!" побѣжалъ за нимъ, съ книгою въ рукахъ.
Но не одинъ старый джентльменъ поднялъ крикъ. Докинсъ и Чарльсъ, чтобъ избѣжать общаго вниманія, зашли въ первыя вороты за угломъ. Услышавъ крикъ и увидѣвъ бѣгущаго Оливера, они проворно выбѣжали, и крича: "держите вора!" пустились догонять его. какъ честные люди.
Конечно, Оливеръ былъ воспитанъ философами; но онъ не былъ еще теоретически знакомъ съ ихъ превосходною аксіомою, что самосохраненіе -- первый законъ природы. Незнаніе этого еще болѣе устрашало его, и онъ летѣлъ какъ вѣтеръ, преслѣдуемый старымъ джентльменомъ и двумя мальчиками.
"Держите вора! держите вора!" эти звуки производятъ волшебное дѣйствіе. Купецъ оставляетъ свою лавку, извощикъ карету, мясникъ бросаетъ свою ношу, булочникъ свою корзину, молочница кувшины, почтальйонъ свои пакеты, школьникъ свои книги, дитя свой мячикъ. Всѣ бѣгутъ, смѣшавшись, толкая другъ друга, сбивая съ ногъ, крича, бранясь, сзывая собакъ и изумляя прохожихъ: улицы, переулки повторяютъ ихъ крики.
"Держите вора! держите вора!" Этотъ крикъ повторяется сотнею голосовъ, и толпа все болѣе и болѣе увеличивается. Всѣ бѣгутъ, перескакиваютъ черезъ грязь спотыкаются о камни: -- окна отворяются, народъ бѣжитъ, и все повторяетъ: "держите вора! держите вора!"
"Держите вора! держите вора!" Въ людяхъ есть какая-то страсть охотиться. Несчастный мальчикъ, изнемогающій отъ усталости, съ ужасомъ во взорѣ, съ отчаяніемъ въ лицѣ, собираетъ" послѣднія силы. чтобъ убѣжать отъ своихъ преслѣдователей; потъ градомъ, катится съ лица его: но его преслѣдуютъ, настигаютъ; крикъ раздается громче и громче: "держите! держите!"
Наконецъ онъ настигнутъ. Ловкій ударъ сшибъ его съ ногъ. Онъ упалъ на землю: толпа окружила его; всякій хочетъ взглянуть на вора. Посторонитесь!-- Дайте ему отдохнуть!-- Вотъ еще! Стоитъ онъ этого!-- Гдѣ джентльменъ?-- Вотъ онъ идетъ.-- Дайте мѣсто джентльмену.-- Этотъ мальчикъ, сударь?-- Да.
Оливеръ лежалъ уже покрытый грязью и пылью, съ кровью у рта, дико смотря на окружавшихъ его, когда старый джентльменъ былъ втолкнутъ въ середину толпы и началъ его допрашивать.