-- Притворяется, сказалъ Фенгъ.-- Пусть его лежитъ; устанетъ лежать -- встанетъ.
-- Чѣмъ прикажете кончить дѣло? громко спросилъ писарь.
-- Его на три мѣсяца въ тяжелую работу, отвѣчалъ мистеръ Фенгъ.-- Судъ конченъ.
Дверь отворили, и хотѣли уже нести безчувственнаго мальчика въ погребъ, какъ вдругъ старикъ, бѣдно, но опрятно одѣтый, вбѣжалъ въ комнату и подошелъ къ столу.
-- Постойте, постоите, не берите его;-- ради Бога, постойте! кричалъ онъ, задыхаясь.
Хотя судъ, подобный этому, имѣетъ полную и ужасную власть надъ имѣніемъ, добрымъ именемъ, характеромъ и даже жизнію Англичанъ, подданныхъ ея величества, особенно на.участь бѣднѣйшаго класса; и хотя внутри этихъ стѣнъ каждый день разъигрываются сцены, которыя могли бы заставить ангеловъ плакать кровавыми слезами; но все, что здѣсь дѣлается, остается тайною для публики, исключая того, что пишутъ въ газетахъ. Мистеръ Фенгъ былъ чрезвычайно раздраженъ появленіемъ нежданнаго посѣтителя.
-- Это что такое? кто это? Вонъ его! Судъ конченъ! кричалъ мистеръ Фенгъ.
-- Я хочу говорить, кричалъ вновь пришедшій:-- меня нельзя выгнать, я все видѣлъ. Я хозяинъ книжной лавки. Мистеръ Фенгъ, мы должны меня выслушать. Вы не смѣете отказать мнѣ.
Незнакомецъ говорилъ правду, говорилъ смѣло и рѣшительно; отказать ему было невозможно.
-- Приведите его къ присягѣ, ворчалъ съ досадою Фенгъ.-- Ну, что вы хотѣли сказать?