И Сайксъ былъ правъ. Просьбами, угрозами, обѣщаніями ее склонили наконецъ исполнить порученіе. Она надѣла чистый бѣлый передникъ, накрыла папильйотки соломенною шляпкою -- все это достали изъ ящиковъ Жида -- и хотѣла идти.
-- Подожди немного, сказалъ Жидъ, вынимая маленькую покрытую корзинку.-- Возьми это въ одну руку; такъ будетъ приличнѣе.
-- А въ другую руку дай ей ключъ отъ дверей, сказалъ Сайксъ.
-- Да, да, отвѣчалъ Жидъ, навѣшивая большой ключъ на руку Нанси.-- Вотъ такъ: хорошо, очень хорошо, прибавилъ онъ, потирая руки.
-- О, братъ мой! мой бѣдный, милый, драгоцѣнный братъ! вскричала Нанси, заливаясь слезами.-- Что съ нимъ сдѣлалось? Куда они дѣвали его? Сжальтесь надо мною, господа-джентльмены: скажите, не видѣли ли вы моего брата; умоляю васъ, господа-джентльмены...
Произнеся эти слова самымъ плачевнымъ голосомъ, къ величайшему восхищенію слушателей, миссъ Нанси съ улыбкою поклонилась и исчезла.
-- Она прекрасная дѣвушка! сказалъ Жидъ, обращаясь къ своимъ друзьямъ и качая головою, какъ-бы совѣтуя имъ брать съ нея примѣръ.
-- Дѣлаетъ честь своему полу, сказалъ Сайксъ, наливая стаканъ и ударяя по столу своимъ огромнымъ кулакомъ.-- Пью за ея здоровье и желаю, чтобъ всѣ были на нее похожи!
Между-тѣмъ, Нанси продолжала путь свой и, не смотря на маленькую природную робость, происходившую отъ непривычки ходить по улицамъ одной, безъ провожатаго, достигла въ совершенной безопасности управы благочинія.
Вошедъ во дворъ, она тихо постучала ключомъ у одной изъ дверей тюрьмы и начала прислушиваться,-- никто не отвѣчалъ. Она стала кашлять и снова прислушивалась,-- прежнее молчаніе. Наконецъ она рѣшилась спросить.