-- Въ эту минуту вошелъ, опираясь на большую палку и прихрамывая на одну ногу, толстый, старый джентльменъ въ синемъ фракѣ, полосатомъ жилетѣ, нанковыхъ панталонахъ и въ бѣлой шляпѣ съ огромными полями, позеленѣвшими отъ времени. Маленькій бѣлый галстухъ стягивалъ его шею, и длинная стальная цѣпочка отъ часовъ покоилась на жилетъ. Онъ имѣлъ привычку наклонять голову на бокъ когда говорилъ, и косить глаза, чѣмъ очень-ясно напоминалъ попугая. Такое именно положеніе онъ принялъ, вошедъ въ комнату. Держа въ рукъ маленькій кусокъ апельсинной корки, онъ вскричалъ сердитымъ голосомъ:
-- Посмотрите! видите? Не удивительно ли, что я не могу прійдти къ кому-ни будь въ домъ безъ того, чтобъ не найдти чего-нибудь на лѣстницѣ? Я уже одинъ разъ поскользнулся на апельсинной коркѣ, и чувствую, что мнѣ прійдется умереть отъ нея. Я увѣренъ, что умру отъ апельсинной корки; въ противномъ случаѣ готовъ съѣсть свою голову! (Это была любимая поговорка мистера Гримвига, которую онъ всегда приводилъ вмѣсто доказательства, хотя голова его была такъ велика, что едва держалась на маленькой шеѣ).
-- Готовъ съѣсть свою голову, повторилъ мистеръ Гримвигъ, стуча палкою по полу.-- Ба! это что? прибавилъ онъ, смотря на Оливера и отступая на два шага.
-- Это Оливеръ Твистъ, о которомъ мы говорили, сказалъ мистеръ Броунло.
-- Надѣюсь, что это не тотъ мальчикъ, у котораго была горячка? сказалъ мистеръ Гримвигъ, отступая еще далѣе.-- Постойте-ка, не говорите, постойте! продолжалъ онъ, потерявъ весь свой страхъ при словъ "горячка":-- вотъ мальчикъ, у котораго былъ апельсинъ! Если не онъ съѣлъ апельсинъ и раскидалъ корки по лѣстницѣ, то я готовъ съѣсть свою голову, да и его также.
-- Нѣтъ, нѣтъ, не онъ! сказалъ смѣясь мистеръ Броупло.-- Ну, положите же шляпу; садитесь.
-- Я знаю, что говорю, сказалъ сердитый джентльменъ, снимая перчатки.-- У насъ на улицъ всегда валяются апельсинныя корки; я знаю, что ихъ бросаетъ нарочно мальчишка, сынъ нашего доктора. Вчера одна женщина поскользнулась и упала въ мой палиссадникъ; она хотѣла идти къ доктору, но я закричалъ ей: "не ходите къ нему, онъ мошенникъ, убійца!" Онъ и въ-caмомъ-дѣлъ таковъ. Если жь нѣтъ... И старый джентльменъ съ досадою ударилъ палкою о полъ, что онъ дѣлалъ всегда, когда хотѣлъ замѣнить свою пословицу пантомимою. Потомъ, все еще держа палку въ рукъ, онъ сѣлъ и, вынувъ двойной лорнетъ, началъ разсматривать Оливера, который смутился, покраснѣлъ и опять поклонился.
-- Такъ это мальчикъ? сказалъ наконецъ мистеръ Гримвигъ.
-- Мальчикъ, отвѣчалъ мистеръ Броунло, весело смотря на Оливера.
-- Какъ поживаешь, мальчикъ? спросилъ мистеръ Гримвигъ.