Быстроногие кони первой кареты мчались во весь опор; кони мистера Уардля вихрем летели по их следам.
— Я вижу его голову! — воскликнул раздражительный джентльмен. — Вон она, чертова башка!
— И я вижу, — сказал мистер Пикквик. — Вон он, проклятый Джингль!
Мистер Пикквик не ошибся. Лицо кочующего актера, совершенно залепленное грязью, явственно выставлялось из кареты, и можно было различить, как он делает неистовые жесты, призывая ямщиков ускорить бег измученных коней.
Завязалась отчаянная борьба. Деревья, заборы и поля пролетали перед ними с быстротой вихря, и через несколько минут путешественники наши были почти подле первой кареты. Они слышали даже, как дребезжал охриплый голос Джингля, кричавшего на ямщиков. Старик Уардль бесновался и выходил из себя. Он дюжинами посылал вперед энергичные проклятия всех возможных видов и родов, сжимал кулаки и грозно обращал их на предмет своих негодований; но мистер Джингль отнюдь не позволял себе выходить из пределов джентльменских приличий: он исподволь бросал на своего преследователя презрительную улыбку и отвечал на его угрозы торжественным криком, когда лошади его, повинуясь убедительным доказательствам кнута, ускоряли быстроту своего бега.
Лишь только мистер Пикквик уселся на свое место, и мистер Уардль, надсадивший свою грудь бесполезным криком, всунул свою голову в карету, как вдруг страшный толчок заставил их судорожно отпрянуть от своих относительных углов. Раздался сильный треск, крик, гвалт, — колесо покатилось в канаву — карета опрокинулась на бок.
Через несколько секунд общей суматохи — барахтанья лошадей и дребезжанья стекол — мистер Пикквик почувствовал, как высвободили его из-под руин опрокинутого экипажа и как, наконец, поставили его на ноги посреди грязной дороги. Высвободив свою голову из капюшона шинели и поправив очки на своих глазах, великий муж поспешил бросить орлиный взгляд на окружающие предметы.
Старик Уардль, в изорванном платье и без шляпы, стоял подле мистера Пикквика, любуясь на обломки опрокинутого экипажа. Ямщики, ошеломленные падением с козел и облепленные толстыми слоями грязи, стояли подле своих измученных коней. Впереди, не далее как в пятидесяти шагах, виднелся другой экипаж, придержавший теперь своих лошадей. Кучера с грязными лицами, обращенными назад, ухмылялись и оскаливали зубы, между тем как мистер Джингль с видимым удовольствием смотрел из окна кареты на поражение своих преследователей. Темная ночь уже сменилась рассветом, и вся эта сцена была совершенно видима для глаз при бледном утреннем свете.
— Э-гой! — заголосил бесстыдный Джингль. — Перекувырнулись, господа? Жаль. Как ваши кости?.. Джентльмены пожилые… тяжелые… с грузом… очень опасно!