— Да вот видите ли, почтеннейший, друг наш стоит между двух огней. Чтобы с честью выпутаться всем нам из этой перепалки, необходимо потерпеть некоторый убыток в финансовом отношении.
— Делайте, что хотите: я согласен на все, — сказал мистер Уардль. — Надобно во что бы ни стало спасти эту дуру, иначе она погибнет с этим негодяем.
— В этом нет ни малейшего сомнения, — отвечал адвокат. — Мистер Джингль, не угодно ли вам пожаловать с нами в другую комнату на несколько минут?
Джингль согласился, и все четыре джентльмена отправились в ближайший пустой номер.
— Как же это, почтеннейший, — сказал сухопарый джентльмен, затворяя за собою дверь, — неужели никаких нет средств устроить это дело? Сюда, почтеннейший, сюда, на пару слов к этому окну: мы будем тут одни, садитесь, почтеннейший, прошу покорно. Между нами, почтеннейший, говоря откровенно, — согласитесь, почтеннейший, вы увезли эту леди из-за денег: не так ли, почтеннейший?
Мистер Джингль нахмурил брови.
— Ну да, точно так, почтеннейший, я понимаю, что вы хотите сказать, и заранее вам верю. Мы с вами люди светские, почтеннейший, и хорошо понимаем друг друга… не то, что эти простаки. Нам ничего не стоит провести их: не так ли, почтеннейший?
Мистер Джингль улыбнулся.
— Очень хорошо, — продолжал адвокат, заметив произведенное впечатление. — Теперь, почтеннейший, дело, видите ли, вот в чем: у этой леди, до смерти ее матери, нет и не будет ничего, кроме разве какой-нибудь сотни-другой, да и то едва ли.
— Мать старуха, — сказал мистер Джингль многозначительным тоном.