— Нельзя. Рассудите сами: девять фунтов стоили мне почтовые прогоны; три — позволение, итого двенадцать; вознаграждение за хлопоты положим сто, итого сто двенадцать. Сколько же, по вашему, должно стоить оскорбление личной чести и потеря невесты?
— Э, полноте, почтеннейший! Я уже сказал, что мы хорошо понимаем друг друга. Стоит ли нам распространяться насчет этих последних пунктов? Сто фунтов для круглоты счета: хотите?
— Сто двадцать.
— Право, почтеннейший, охота вам из такой малости… Ну, я напишу вексель.
И сухопарый джентльмен сел за стол писать вексель.
— Срок платежа я назначу послезавтра, — сказал адвокат, обращаясь к мистеру Уардлю, — а вы между тем увезите вашу сестрицу.
Мистер Уардль сделал утвердительный знак.
— Ну, почтеннейший, стало быть, мы помирились на сотне фунтов?
— На ста двадцати.
— Почтеннейший…