— Никого! — воскликнул мистер Потт с некоторым изумлением.
— Никого, мой друг, кроме тебя, — возразила миссис Потт с некоторой жесткостью.
— Дело, видите ли, вот в чем, мистер Пикквик, — сказал хозяин в объяснение на жалобу своей жены, — образ жизни заставляет нас некоторым образом отказаться от многих удовольствий и наслаждений, доступных для жителей этого города. Мое общественное положение как издателя «Итансвилльской Синицы» и влияние этой газеты на всю провинцию заставляют меня всецело отдаться политике…
— Милый… — перебила миссис Потт.
— Жизнь моя… — проговорил редактор «Синицы».
— Неужели ты ни на минуту не можешь расстаться со своей политикой, мой друг? Постарайся приискать предмет для разговора, интересный сколько-нибудь для этих джентльменов.
— Но политика, мой друг, интересует мистера Пикквика, — отвечал смиренный супруг.
— Тем хуже для него и для тебя, — сказала миссис Потт выразительным тоном, — у меня, напротив, голова идет кругом от здешней политики. Вечные ссоры с «Журавлем», глупые толки, брань, пересуды! Удивляюсь, мой друг, как у тебя достает охоты навязываться всем и каждому с этим вздором!
— Послушай, душенька…
— Вздор, вздор, нечего тут слушать. — Сэр, вы не играете в экарте? — спросила миссис Потт, обращаясь к молодому спутнику президента.