Внутреннее чувство внушало ему прежде всего сломить рога долговязому верзиле и занять его место в сердце интересной вдовы. Проходя через галерею и спускаясь вниз по ступеням лестницы, Том Смарт бросал вокруг себя испытующие взоры, питая в своей душе вероятную надежду сделаться законным владельцем драгоценных сокровищ этого жилища. Долговязый верзила стоял уже опять за буфетом, распоряжаясь, как у себя дома. Закинув руки за спину, он улыбнулся и кивнул головой при входе Тома Смарта. Улыбнулся он, вероятно, для того, чтоб выказать свои белые зубы; но Том Смарт видел во всей его позе выражение торжества, происходившего от сознания собственной силы.
— Погоди, голубчик, я тебя проучу! — подумал про себя Том Смарт и потом, обращаясь к хозяйке, проговорил: — Пожалуйте ко мне, сударыня, на пару слов.
Они вошли в маленькую гостиную и затворили за собою дверь.
— С добрым утром, сударыня, — сказал Том Смарт.
— С добрым утром, сэр, — отвечала интересная вдова. — Чего прикажете к завтраку, сэр?
Том молчал, обдумывая в эту минуту, как бы похитрее приступить к торжественному делу.
— Есть ветчина первый сорт, жареная курица и шпигованная утка, — чего прикажете, сэр?
Эти слова расшевелили внимание Тома Смарта. Он окинул вдовицу проницательным взором и нашел, что она в самом деле лакомый кусочек, как выразился старый джентльмен, выродившийся из фантастического стула.
— Кто этот господин, сударыня, что стоит у вас за буфетом? — спросил Том Смарт.
— Его имя Джинкинс, сэр, если вам угодно знать это, — отвечала вдова, зардевшись легким румянцем.