Некоторое время мистер Топман и его товарищ безмолвно наблюдали маленького доктора и его интересную даму. Незнакомец прервал молчание:
— Груды золота… старуха… лекарь-фанфарон… спекуляция… задать им перцу… идея недурная.
Мистер Топман бросил вопросительный взгляд на его лицо.
— Стану волочиться за старухой, — сказал незнакомец.
— Кто она такая? — спросил мистер Топман.
— Не знаю… не видал ни разу… доктора прочь… увидим.
Приняв это решение, незнакомец перешел поперек залы и, остановившись у камина, начал посматривать с почтительным и меланхолическим удивлением на жирные щеки пожилой леди. Мистер Топман обомлел. Незнакомец делал быстрые успехи: маленький доктор начал танцевать с другой дамой — вдова уронила платок — незнакомец поднял, подал — улыбка, поклон, книксен — разговор завязался. Еще несколько минут… два-три слова с распорядителем танцами… небольшая вступительная пантомима, и незнакомец занял свое место в кадрили с миссис Боджер.
Удивление мистера Топмана при этой чудной ловкости товарища ровно ничего не значило в сравнении с глубоким изумлением доктора девяносто седьмого полка. Незнакомец молод, вдова самолюбива, внимание доктора отвергнуто, и счастливый соперник не обращает никакого внимания на его негодование. Доктор Слеммер остолбенел. Как? Неужели его, знаменитого врача девяносто седьмого полка, забыли и презрели в пользу человека, которого никто не видел прежде и которого никто не знает даже теперь! Вероятно ли это! Возможно ли? Да, черт побери, очень возможно: они танцуют и любезничают. Как! Это что еще? Незнакомец рекомендует своего приятеля! Доктор Слеммер не верит глазам, но роковая истина должна быть допущена: миссис Боджер танцует с мистером Треси Топманом — это не подлежит никакому сомнению. Вдовица перед самым носом доктора, полная воодушевления и жизни, выделывает самые хитрые прыжки, то подбоченится, то подымет голову, и мистер Треси Топман рисуется перед ней с торжественным лицом. Непостижимо!
Терпеливо и молчаливо доктор медицины и хирургии переносит свою невзгоду и с убийственным хладнокровием смотрит, как молодые люди пьют глинтвейн, угощают конфетами своих дам, кокетничают, любезничают, улыбаются, смеются; но когда наконец незнакомец исчез, чтобы проводить миссис Боджер до ее кареты, доктор Слеммер быстро вскочил со своего места, как ужаленный вепрь, и негодование, долго сдерживаемое, запылало ярким заревом на его щеках.
Незнакомец, между тем, проводив интересную вдову, снова появился в зале вместе с мистером Топманом. Он говорил и смеялся от искреннего сердца. Доктор Слеммер свирепел, пыхтел, бесновался, жаждал крови своего врага.