— Сэр, — произнес он страшным голосом, подавая ему свою карточку, — имя мое — Слеммер, доктор Слеммер девяносто седьмого полка… в четемских казармах, сэр… вот мой адрес.
Больше ничего он не мог сказать; бешенство душило его.
— A! — проговорил незнакомец холодным тоном. — Учтивое внимание… Слеммер… Благодарю… теперь не болен… когда захвораю… доктор Слеммер… не забуду!
— Как? Вы увертываетесь, милостивый государь? — говорил, задыхаясь, неистовствующий доктор. — Вы трус, негодяй, лжец!.. Вы — довольно ли вам этого? Дайте ваш адрес.
— О, глинтвейн, я вижу, слишком крепок! — воскликнул незнакомец вполголоса. — Не жалеют коньяка… очень глупо… лимонад гораздо лучше… жаркие комнаты… пожилые джентльмены… голова разболится… нехорошо, нехорошо… очень.
И он отступил назад с невозмутимым спокойствием.
— Я знаю, сэр, вы остановились в этой гостинице, — сказал неумолимый доктор, — теперь вы пьяны; завтра обо мне услышите; я отыщу вас, отыщу!
— На улице, может быть… дома я никогда не бываю.
Доктор Слеммер, сделав неистовое движение, нахлобучил шляпу и вышел из залы. Мистер Топман и его товарищ пошли наверх в спальню невинного мистера Винкеля, которому надлежало возвратить занятый костюм.