— Полноте, как вам не стыдно! — воскликнула миссис Львица Гонтер, притронувшись веером (Минерва с веером!) к плечу редактора «Синицы».
— Что ж? Разве это не правда? Вы очень хорошо знаете, когда в прошлом году портрет ваш явился на выставке королевской Академии Художеств, все спрашивали, вы ли это или ваша младшая дочь, потому что в самом деле различить вас никак нельзя было!
— Пусть так; но разве вы обязаны повторять это в присутствии незнакомых особ? — возразила миссис Львица Гонтер, снова ударив по плечу ручного льва итансвилльской литературы.
— Граф, граф! — воскликнула миссис Львица Гонтер, завидев проходившего мимо джентльмена в иностранном костюме.
— А! Чего угодно? — сказал граф, поворачиваясь назад.
— Мне угодно представить друг другу две европейские знаменитости, — отвечала миссис Львица Гонтер, — мистер Пикквик, позвольте рекомендовать вам графа Сморльторка. — Потом она прибавила вполголоса, — знатный иностранец… собирает материалы для своих мемуаров… изучает Англию в историческом, географическом и статистическом отношениях. Граф Сморльторк, рекомендую вам мистера Пикквика, знаменитого автора «Теории пескарей».
Мистер Пикквик отвесил низкий поклон. Граф слегка кивнул головой и вынул записную книгу.
— Как ви назваль этого каспадин, мадам Гонт? — сказал граф, грациозно улыбаясь ласковой хозяйке.
— Мистер Пикквик.
— Пикник? Карашо. Значит, предки его биль основатель пикников, оттуда и фамилия — Пикник.