Но мы не можем определить с такой же точностью течение мыслей в душе мистера Троттера, потому что нам вовсе неизвестно, что он думал.
День прошел с замечательной быстротой, наступил вожделенный вечер, и немного спустя после захождения солнца Самуэль Уэллер доложил своему господину, что мистер Джингль и его слуга готовы отправиться в дорогу. Багаж их укладывается, и почтовая карета стоит перед подъездом. Ясно, что нечестивый план, как предсказал мистер Троттер, приводится в исполнение.
Пробило одиннадцать часов, и мистер Пикквик понял, что ему нельзя больше медлить ни минуты. Самуэль предложил, на всякий случай, своему господину теплое пальто; но мистер Пикквик отказался, чтобы не иметь лишней тяжести на своих плечах.
Ярко сияла луна на небесах, но густые облака скрывали ее от земной юдоли. Была прекрасная сухая ночь, но непроницаемая тьма господствовала повсюду, так что можно было выколоть глаза, нечаянно наткнувшись на какой-нибудь предмет. Дорожки, поля, огороды, дома и деревья исчезли в глубокой тени. Было душно и жарко. В целом городе ни одного звука; изредка только слышался отдаленный лай какой-нибудь собаки.
Мистер Пикквик и его слуга подошли к стенам Вестгета и, обогнув фасад, остановились перед забором сада.
— Вы воротитесь в гостиницу, Сэм, после того как пособите мне перебраться через стену, — сказал мистер Пикквик.
— Слушаю, сэр.
— Вы будете сидеть в моей комнате и ждать моего возвращения.
— Непременно.
— Возьмите же теперь мою ногу и, когда я скажу: «Ну» — приподнимите меня тихонько.