— С вашим другом, мистером Фиц-Маршалом.
— Mоим другом! Я не знаю никакого Фиц-Маршала.
— Ну, так, стало быть, он известен вам под собственным именем Джингля.
— Я не знаю никакого Джингля.
— В таком случае, меня обманули нагло и бесстыдно, — сказал мистер Пикквик. — Я сделался жертвою глупого и гнусного заговора. Пошлите, милостивая государыня, в гостиницу «Вестник», если вы не верите моим словам. Умоляю вас, сударыня, благоволите послать в гостиницу за слугой мистера Пикквика, президента Пикквикского клуба.
— Должен быть почтенный джентльмен, — сказала мисс Томкипс гувернантке, занимавшейся в ее пансионе преподаванием арифметики и каллиграфии. — Он держит слугу.
— Гораздо вероятнее, мисс Томкинс, что слуга держит его в своих руках, — отвечала арифметическая гувернантка. — Он сумасшедший, мисс Томкинс, это ясно.
— Ваша правда, мисс Гуинн, — отвечала мисс Томкинс, — он сумасшедший. Пусть две служанки отправятся в гостиницу «Вестник», а другие останутся с нами. Надобно принять меры на случай, если вздумается ему разбивать дверь.
Таким образом, две служанки побежали в гостиницу за мистером Самуэлем; три другие окружили мисс Томкинс, приготовившись на всякий случай к мужественной защите. Мистер Пикквик с философским равнодушием сел на сундук и погрузился мыслью в суету мирскую.
Через полтора часа служанки воротились. Радостно забилось сердце мистера Пикквика, когда он услышал голос своего верного слуги; но вместе с ним пришли еще какие-то другие джентльмены, кто именно — мистер Пикквик не мог сообразить, хотя голос их казался ему знакомым.