Злобная улыбка исказила лицо почтенного издателя «Синицы», когда он вынул из кармана утренний листок «Журавля». Бросая газету через стол, он указал мистеру Винкелю пальцем на какой-то параграф.
Мистер Винкель взял газету и прочел: «Всем известно, что один из наших граждан, унижающий собою одновременно достоинство человека и писателя, осмелился в продолжение последних выборов делать гласно обидные и гнусные намеки на частную жизнь и дела последнего нашего кандидата, мистера Фицкина, который — мы смело утверждаем это — непременно добьется достойной чести быть нашим представителем. Любопытно было бы знать, что собственно хотел разуметь этот гнусный итансвилльский гражданин? Ничего, разумеется: злоба ослепила его глаза, и он — мы уверены — без всякого определенного смысла принял на себя позорную роль клеветника. Что сказал бы этот злодей, если б мы, подобно ему, забывая все условия приличия и чести, вздумали поднять завесу, которая, к счастью, скрывает его частную жизнь от общего осмеяния и позора? Что подумал бы он, если б мы решились указать, разъяснить и объяснить факты и такие обстоятельства, которые, впрочем, без того известны всем и каждому в нашем городе, кроме этой деревянной головы, засоренной нелепейшим вздором и хламом, где нет более никакого места для светлой человеческой мысли? Что если мы поместим на столбцах нашей газеты начало остроумного стихотворения, только что полученного нами от одного из наших почтенных корреспондентов?
Медный лоб
О, если б знал ты, медный лоб,
Какой ты близорукий клоп
Среди своей семьи бесстыдной!
Вин-киль-киль!
Вин-киль-киль!
Ты понял бы, смешной урод,
Что ты давно двурогий крот,
Слепой к проказам мистрисс П***
Вин-киль-киль!
Вин-киль-киль!»
— Что значит этот припев, сэр? — сказал мистер Потт торжественным тоном. — Не узнаете ли вы собственное имя в этом гнусном пасквиле? И какую лучшую рифму вы можете прибрать к слову урод?
— Рифму к слову урод? — воскликнула миссис Потт, предупредившая своим прибытием вероятный ответ ошеломленного пикквикиста. — Неужели ты затрудняешься, мой друг? Урод — мистер Потт: чего лучше? Ха, ха, ха! — Здравствуйте, мистер Винкель: как ваше здоровье?
И с этими словами миссис Потт, озаренная радужной улыбкой, протянула свою руку молодому человеку; но лишь только взволнованный пикквикист хотел притронуться к нежным пальчикам прелестной леди, мистер Потт грозно вскочил со своего места.
— Прочь, сударыня, прочь! — закричал раздраженный издатель итансвилльской «Синицы».
— Мистер Потт! — воскликнула леди.
— Несчастная! — заревел бешеный супруг. — Взгляните, сударыня, на этот пасквиль. Кто этот медный лоб? Ведь это я, сударыня, я… «медный лоб среди семьи своей бесстыдной!» Чье это имя с тремя звездочками? Ваше, сударыня, ваше!