Изрыгая таким образом бешеное пламя, мистер Потт неистово бросил к ногам своей супруги роковой листок «Журавля».
— Честное слово, сэр, — сказала изумленная миссис Потт, нагибаясь поднять листок. — Честное слово, сэр.
Мистер Потт невольно вздрогнул и обомлел под влиянием подозрительного взгляда своей супруги. С этой минуты, казалось, мужество оставило его раз и навсегда.
Ничего, по-видимому, нет и быть не может страшного в этой маленькой сентенции: «Честное слово, сэр», когда вы читаете ее на бумаге; но если б вы видели и слышали, с каким ужасающим эффектом были произнесены эти три слова! Мистер Потт должен был понять, что мрачные тучи собираются на домашнем горизонте и что ему не миновать свирепой грозы. О, как он проклинал себя в эту минуту.
Прочитав гнусное стихотворение, миссис Потт испустила пронзительный крик и грянулась во всю длину подле экрана у камина. Визг, топ, барахтанье руками и ногами обнаруживали красноречивейшим образом сущность ее истинных чувств.
— Душенька… ангел!.. — восклицал испуганный мистер Потт. — Я ведь не сказал, что верю… право, мой ангел… я… я…
Но голос несчастного супруга утонул в неистовых визгах его дражайшей половины.
— Успокойтесь, сударыня, ради бога, умоляю вас, — сказал мистер Винкель.
Но отчаянные корчи и стоны заглушили его слова.
— Ангел мой, — говорил мистер Потт, — я сойду с ума, если ты не перестанешь. Побереги свое здоровье, душенька, для меня, сделай милость. Что из этого выйдет? Ведь нас окружают толпы народа.