– Едем в почтовой карете.
— Но вы, конечно, воротитесь к нам? — сказала миссис Потт.
— О, непременно! — отвечал мистер Винкель.
— Вы совершенно уверены в этом? — спросила миссис Потт, бросив украдкой нежный взгляд на своего гостя.
— Совершенно уверен, — отвечал мистер Винкель.
Завтрак прошел в глубоком молчании, потому что все вообще были погружены в печальную думу. Миссис Потт жалела о близкой разлуке с любезным джентльменом; мистер Потт обдумывал план относительно будущей борьбы с бесстыдным «Журавлем»; мистер Винкель досадовал в глубине души на свое неловкое и двусмысленное положение в обществе примирившихся супругов.
Пробил, наконец, желанный час разлуки. Повторив еще раз торжественное обещание воротиться при первой возможности под гостеприимную кровлю, мистер Винкель учтиво раскланялся с журналистом, пожал руку его супруге и отправился в гостиницу к своим друзьям.
— Если он еще когда-нибудь переступит через порог моего дома, я отравлю его, — думал мистер Потт, отправляясь в свой кабинет, где нужно было изострить меткую стрелу для «Журавля».
— Если еще раз когда-нибудь я вздумаю вступить в отношения с этими людьми, — думал мистер Винкель по пути к своим друзьям, — черт побери, меня стоит тогда повесить на первой виселице. Вот все, что я скажу.
Все было приготовлено к дороге, и уже карета стояла у крыльца. Через полчаса пикквикисты катились по тем самым местам, где еще так недавно путешествовали мистер Пикквик и Самуэль Уэллер. Мистер Снодграс составил поэтическое описание живописных лугов и полей, бывших предметом его тщательного наблюдения.