— Сегодня, мой друг, прежде чем успеешь ты поужинать, — сказал мистер Потт.
— О, Годвина! — воскликнула миссис Потт. — Одним этим только способом может быть восстановлена моя репутация в свете. Пощечина клеветнику!
— Непременно, сударыня, — отвечала Годвина. — Какой же мужчина откажется отмстить за обиду?
Мистер Потт еще раз должен был подтвердить свое торжественное обещание, так как нельзя было покамест рассчитывать на окончательное прекращение истерических припадков. Запуганная мыслью о малейшей возможности подозрения относительно нарушений супружеского долга, миссис Потт еще раз десять пыталась грянуться на мягкий ковер и непременно грянулась бы, если б усмиренный супруг каждый раз не становился на колени для испрашивания помилования. Наконец, миссис Потт совсем угомонилась и, подав руку своему супругу, села за стол. Мистер Винкель последовал их примеру.
— Надеюсь, мистер Винкель, что этот низкий газетчик не побудит вас сократить ваше пребывание в нашем доме, — сказала миссис Потт, улыбаясь сквозь слезы.
— Надеюсь, что нет, — проговорил мистер Потт, желавший от всей души, чтоб его гость подавился куском хлеба в ту самую минуту: других средств спровадить его со двора он не видел. — Надеюсь, что нет.
— Покорно вас благодарю, — сказал мистер Винкель, — но сегодня утром получено от мистера Пикквика письмо, где он приглашает всех нас немедленно отправиться к нему в Бери.
— Когда ж вы прочли это письмо? — с беспокойством спросила миссис Потт.
— Я еще был в постели, когда мистер Топман пришел ко мне с этой вестью.
— Стало быть, вы едете? — спросил мистер Потт.