— A где, позвольте вас спросить, — сказал мистер Топман, делая над собою некоторое усилие, — она? Где, сэр?
Предложив этот вопрос, мистер Топман отворотил голову и закрыл руками лицо.
— Она! — воскликнул пожилой джентльмен, делая лукавую гримасу. — Кого ж вы разумеете, любезный друг?
Мистер Топман, перегибаясь и переминаясь, должен был произнести имя прелестной Рэчел.
— Ее уж нет с нами, — сказал пожилой джентльмен. — Она живет у дальней родни, за несколько сот миль от Дингли-Делля. Общество молодых девиц не нравилось моей сестре, и мы снарядили ее в путь-дорогу. — Но вот готов и обед. Вероятно, вы проголодались. Садитесь, господа.
За столом мистер Пикквик, к величайшему ужасу и негодованию своих друзей, рассказал подробно историю своих несчастных похождений в девичьем саду, причем все единодушно и единогласно подвергли проклятию мошенника Джингля.
— И вот, господа, — заключил мистер Пикквик, — теперь я принужден хромать на одну ногу.
— Со мной ведь тоже случилась довольно забавная история, — сказал, улыбаясь, мистер Винкель.
И по требованию мистера Пикквика он представил подробности относительно гнусного пасквиля, напечатанного в бессовестной итансвилльской газете.
Чело мистера Пикквика постепенно хмурилось и приняло самое мрачное выражение под конец неприятного рассказа. Заметив это, почтительные сочлены хранили глубокое молчание, не осмеливаясь представить со своей стороны никаких замечаний. Наконец, мистер Пикквик сжал кулак и, выразительно ударив по столу, произнес следующую речь: