— Должно быть, он большой пройдоха, этот Брукс! — сказал мистер Пикквик, подернутый легкой дрожью.
— Да, сэр, большой мошенник! — отвечал мистер Уэллер, продолжая опоражнивать корзинку. — Пирожки у него — что в рот, то спасибо: деликатес! Копченый язык… ну, и это не дурно, если только не женский язык. Хлеб, ветчина, холодная говядина в кусках — очень хороша. — А что в этих кувшинах, мальчуган?
— В одном пиво, — отвечал чумазый мальчишка, снимая со своих плеч два больших кувшина, перевязанных ремнем, — в другом — холодный пунш.
— Вот этого только и недоставало на тощий желудок, — сказал мистер Уэллер, обозревая с видимым удовольствием лакомые блюда, расставленные в правильной перспективе на зеленой траве. — Ну, джентльмены, милости просим за работу.
В другом приглашении не оказалось нужды. Проголодавшиеся джентльмены, вооруженные вилками и ножами, окружили разгруженную корзинку, между тем как мистер Уэллер, долговязый лесничий и двое мальчишек уселись на траве в недалеком расстоянии. Старый развесистый дуб представлял очаровательный приют для этой группы, тогда как перед глазами ее на огромное пространство расстилались зеленые луга, украшенные по местам разрастающимся лесом.
— Как здесь хорошо, боже мой, как здесь хорошо! — воскликнул мистер Пикквик, высвободившийся наконец из-под жгучего влияния солнечных лучей, запечатлевших яркие признаки загара на его выразительном лице.
— Да, любезный друг, здесь очень недурно, — сказал старик Уардль. — Не угодно ли стакан пунша?
— С величайшим удовольствием.
И это удовольствие яркими чертами изобразилось на щеках ученого мужа, когда он опорожнил свой стакан.
— Хорошо, — сказал мистер Пикквик, облизывая губы, — очень хорошо. Не мешает еще стаканчик. Прохладно, очень прохладно… Ну, господа, — продолжал мистер Пикквик, нагибая кувшин с холодным пуншем, — я намерен теперь предложить тост за здоровье наших друзей из Дингли-Делля.