— Это стоит принять к сведению, — решил мистер Пикквик.
В таких разговорах, назидательных, забавных и полезных, незаметно проходило время в продолжение этой достопамятной поездки. Мистер Самуэль Уэллер говорил без устали, сообщая множество интересных замечаний, поступивших впоследствии в записную книгу ученого мужа. Со своей стороны, мистер Петер Магнус интересовался знать обо всех подробностях относительно рода жизни и специальных занятий президента Пикквикского клуба. На станциях Петер Магнус, для препровождения времени и для успокоения своего сердца, продолжал наводить справки относительно своих узелков и разноцветных мешочков.
В Ипсвиче, на проезжей улице, влево от большой дороги, стоит знаменитая гостиница, известная всему миру под названием «Большого белого коня», изображенного, для большей ясности, в виде каменной статуи, с размашистым хвостом и длинной гривой, которая, вместе с головой, возвышается на кирпичном пьедестале у главного подъезда. Стоило только побывать один раз в этой гостинице, чтоб не забыть во всю жизнь ее длинных галерей, презревших всякое украшение вроде ковров или половиков, и бесчисленного ряда комнат, закоптелых, грязных, темных, но снабженных, однако же, всеми удобствами для утоления голода и жажды.
Здесь то, у ворот этой пресловутой таверны, останавливался в былые времена дилижанс из Лондона каждый вечер, в один и тот же час и здесь же, из этого лондонского дилижанса высадились теперь, невредимы и здравы, мистер Пикквик, мистер Самуэль Уэллер и мистер Петер Магнус, успевший, наконец, окончательно успокоить свое сердце относительно сохранности своих вещей.
— Вы не здесь ли останавливаетесь? — спросил мистер Петер Магнус, когда еще раз выступили на сцену его разноцветные мешочки, бумажный узелок и кожаная картонка для шляпы. — Вы не здесь ли останавливаетесь, сэр?
— Здесь, — сказал мистер Пикквик.
— Ах, боже мой, какое чудесное, необыкновенное стечение обстоятельств! — воскликнул мистер Петер Магнус. — Ведь и я здесь останавливаюсь, решительно здесь. Надеюсь, мы обедаем вместе?
— С удовольствием, — отвечал мистер Пикквик. — Впрочем, мне надобно наперед удостовериться, здесь или нет мои друзья. — Послушайте, любезный, остановился ли у вас джентльмен по имени мистер Топман?
При этом вопросе к мистеру Пикквику, лениво переваливаясь с ноги на ногу и почесывая затылок, подступил трактирный служитель с грязной салфеткой под мышкой, наблюдавший до этой поры проезжающих и проходящих по широкой улице. Он измерил ученого мужа от полей его шляпы до нижней пуговицы его штиблет и сказал выразительным тоном:
— Нет.