— Кто? — сказал мистер Пикквик.
— Шоссейцы.
— Что он хочет сказать? — спросил мистер Петер Магнус.
— Старик мой, джентльмены, разумеет смотрителей шоссейной заставы, — заметил мистер Уэллер младший объяснительным тоном.
— Ну да, конечно, — сказал мистер Пикквик, — жизнь их, вероятно, заслуживает внимания во многих отношениях.
— Заметьте, сэр, что все это — люди, испытавшие большие несчастья в своей жизни, — сказал мистер Уэллер старший.
— Как это?
— Не могу вам объяснить, только это сущая правда. Вот почему они удаляются от света и скрывают свои горемычные головы в шоссейных будках. Здесь, с одной стороны, они находят для себя уединение, а с другой — они отмщают человеческому роду посредством сбора пошлин.
— Скажите, пожалуйста, этого никогда мне в голову не приходило, — заметил мистер Пикквик.
— A вещь очень простая, — сказал мистер Уэллер старший, — будь они джентльмены, их бы назвали мизантропами; а теперь просто-напросто величают их скалдырниками.